О проблемах поликлинического обслуживания, о причинах очередей на диагностические исследования, о девальвации профессии врача, о том, как эти проблемы могут решиться, Лидия Алексеевна рассказала в интервью «Самарской Газете».
— Лидия Алексеевна, вижу, у вас вовсю идет ремонт.
— Да, работы начались 1 июля, за три с половиной месяца мы должны освоить 44 миллиона рублей. Это огромные средства и огромный объем работ. Ситуацию осложняет то, что мы нисколько не сокращаем прием, вот в таких условиях вынуждены работать. Надеюсь, подрядчик сумеет уложиться в эти сроки и все деньги будут освоены. В декабре мы будем отмечать 25-летие нашей поликлиники. И за все эти годы она ни разу не ремонтировалась, средств из бюджета практически не выделялось. Мы проводили в отдельных кабинетах косметический ремонт за счет средств, полученных от предпринимательской деятельности. И сейчас выделение таких огромных средств требует колоссальных усилий как от нас, так и от подрядчика.
— И какой же фронт работ определен?
— Мы приводим поликлинику в соответствие с нормативами Закона об энергосбережении. Поставим новые пластиковые окна, в то время как раньше мы отапливали улицу. Меняем электропроводку, чтобы минимизировать потери электроэнергии и повысить пожаробезопасность. Ну и конечно, косметический ремонт — в течение 25 лет даже коридоры не красились.
— Лидия Алексеевна, когда вы выбирали профессию, что вас сподвигло пойти именно в медицину?
— В медицину всегда приходят люди, у которых развиты принципы человеколюбия, сострадания и гуманизма, и я в этом плане не исключение. Конкурс в медицинские вузы всегда был высокий, и тем не менее всегда происходит отсев. Люди понимают, что они не могут быть в этой профессии, потому что медицина — это постоянный контакт с людьми страдающими. И выдержать его могут не все. Многие специалисты, даже отработав 2-3 года, уходят в другие сферы. Первая причина — это, конечно, низкая зарплата, но вторая, и, на мой взгляд, основная — эмоциональное выгорание. Третий момент — сложные условия работы в современных реалиях. Дефицит кадров приводит к тому, что мы в административном порядке заставляем врачей брать дополнительные ставки. Не всегда можем обеспечить пациента нужными препаратами льготного отпуска, достаточным объемом исследований. И врач начинает чувствовать личную ответственность за недостатки всей системы. Поэтому многие уходят, особенно молодые специалисты, они понимают, что не готовы к такой работе, к такому напряжению. Со мной такого не произошло.
— Но время было другое…
— Да, верно, другое. По распределению я попала на станцию переливания крови и буквально через полгода была назначена заведующей отделением стерильного разлива в Центре фракционирования белков крови. Но я мечтала все-таки лечить людей, получила специализацию по неврологии и спустя три года пришла в обычную муниципальную поликлинику Советского района работать врачом. Но проработала там относительно недолго. Так как я человек активный и всегда занималась общественной работой, меня избрали председателем райкома профсоюзов медицинских работников Советского района. Проработала там практически шесть лет, и меня назначили главным врачом территориального медицинского объединения Советского района. В 1995 году пришла в эту поликлинику и с тех пор работаю здесь.
— Вы практически с самой юности всегда были на руководящей работе.
— Да, эта активная жизненная позиция у меня была со школы. Долгие годы я занимала пост президента областной ассоциации врачей и в этой должности вплотную занималась правами медицинских работников, а в связи с этим — и правами пациентов. Поэтому получила второе высшее юридическое образование. В течение девяти лет работаю в качестве доцента кафедры организации здравоохранения нашего медицинского университета, веду курс медицинского права. Являюсь членом этического комитета, который действует при министерстве здравоохранения, возглавляю этическую комиссию нашей поликлиники. Ведь что такое этические комиссии — это один из способов общественного самоуправления, которое может помочь нам перейти к построению гражданского общества.
— И чем же занимаются этические комиссии?
— Их задача — рассматривать этические конфликты, которых с каждым годом становится все больше. Например, на сегодняшнем заседании этической комиссии мы рассмотрим в том числе и такое заявление. Пациентка пришла с 12-летним ребенком в детскую поликлинику. Медсестра измерила ребенку температуру и сказала, что сейчас пригласит врача. Детали произошедшего будем сегодня выяснять, но между матерью и медсестрой произошел конфликт, в ходе которого медсестра оказалась сильно избита. Причем в избиении принимала участие не только мама, но и ребенок. В данном случае задача комиссии разобраться в причинах возникновения конфликта, который из плоскости этической (оскорбление чести и достоинства медработника) перешел в плоскость уголовной ответственности за причинение вреда здоровью медработника. К сожалению, число таких случаев растет, и, с моей точки зрения, это обусловлено не только общей негативной тенденцией в оценке оказываемой медпомощи, но и полным пренебрежением к реализации прав пациента и прав медицинского работника. Многие связывают потерю доверия и уважения к врачу с низким профессиональным уровнем медицинских работников. Утверждаю, что это не так.
Университет продолжает качественно готовить специалистов. Причина в том, что у врача в результате этой хронической усталости возникает чувство равнодушия к пациентам. Это один из признаков «процесса люмпенизации». В результате многолетнего низкого уровня оплаты труда, снижения престижа профессии, потребительского отношения пациентов к врачам и возникает этот синдром люмпенизации — материального обнищания (мне мало платят, скажите спасибо, что я на работу вообще хожу) и обнищания духом. Развивается полное равнодушие и к производственному процессу, и к пациентам. А для врача это абсолютно неприемлемо. Об этих проблемах нужно говорить, и их нужно решать. И они не будут решаться административным путем. Вопросы этического плана, воспитания врача, сохранения им морально-этических принципов — их дисциплинарными взысканиями не решить. Но в этом может помочь само общество. Поднять снова престиж профессии как в материальном, так и в нематериальном плане.
— Но вы как руководитель поликлиники можете производить отбор врачей.
— Нет. Амбулаторно-поликлиническая сеть в городе обеспечена участковыми врачами и врачами-специалистами в лучшем случае на 70%. В некоторых учреждениях дефицит кадров составляет 50%. О каком отборе мы можем говорить! Тех, кто приходит, принимаем с распростертыми объятиями, ради бога, все, чтобы только врач остался. Особенно это касается участковой службы. По федеральному национальному проекту участковым начисляется надбавка в 10 тысяч рублей. Но даже с учетом надбавки средняя зарплата врача 17-20 тысяч. Это неадекватная оплата при всех психоэмоциональных нагрузках. Ведь что самое тяжелое? Ответственность. Нет ничего дороже жизни человека. И вот эта степень ответственности, когда врач отвечает за жизнь пациента, должна выражаться в том числе и в материальном исчислении. Мы провели интересное исследование. Врачам из списка человеческих качеств нужно было выбрать четыре качества, которые обязательны именно для нашей профессии. 80% принимавших участие в эксперименте на первое место поставили «дисциплинированность». Это значит, что врач готов выполнять то, что должен, и считает, что это и есть его задача. Это очень хорошее качество, но врач — это профессия творческая. Где нет творчества, самостоятельности, нет ответственности. А ответственность — это совесть врача. И что печально, ни один человек не отметил в анкете «самоуважение». А самоуважение — это ощущение своей значимости. Но если врач этот принцип не исповедует, то, соответственно, и пациент будет смотреть на него, как на фигуру, недостойную уважения, обслуживающий персонал.
— Но участковые врачи считаются как бы низшим звеном в медицине.
— Нет, не низшим. Скорее, они скатились на уровень фельдшеризма. Но в каких условиях приходится работать? С учетом совместительства каждый врач обслуживает по два участка, это 9-15 вызовов в день. Без транспорта, на своих ногах, и не в каждом доме есть лифт. Это тяжело физически. И то, о чем я говорила — все проблемы, которые есть в системе, выливаются прежде всего на участкового врача. Ведь каждый пациент, когда заболевает, надеется не просто на выздоровление, но и на полный объем медицинских услуг. То обследование, которое нужно, лечение у лучших врачей. Это значит, желание лечиться, допустим, не в стационаре Красноглинского района, а в больнице Калинина, это желание пациентов с хроническими заболеваниями (а диспансеризация работающего населения показала, что таких 60-70%) не менее двух раз в год проходить обследование на современном диагностическом оборудовании.
— А оборудования не хватает?
— Парадоксальная ситуация — благодаря национальному проекту мы обеспечены оборудованием, наша поликлиника в ближайшее время получит современное рентгеновское оборудование, аппараты УЗИ. Но у нас нет кадров, чтобы эти аппараты использовать полноценно, в течение 14 часов в день (две смены). Врачи-рентгенологи исчезают. Отсюда и очереди на исследования. Оборудование есть- работать некому. Сейчас в рамках государственной программы мы выплачиваем врачам-специалистам и медсестрам, которые работают в специализированных кабинетах, доплаты (5 тысяч врачу и 2,5 тысячи медсестрам), возможно, это несколько поможет решению проблемы. Возможна целевая подготовка специалистов муниципальных медучреждений за счет муниципального бюджета, когда заключается трехсторонний контракт, согласно которому выпускник будет обязан отработать в учреждении три года. Можно выплачивать стипендии студентам старших курсов также за счет муниципального бюджета с условием, что они придут работать в муниципальное медучреждение города. У нас сейчас активный мэр, и я как вице-президент ассоциации врачей буду эти идеи продвигать. Думаю, что они будут реализованы Дмитрием Игоревичем Азаровым. Откликается он на такие вещи.
Общество
Общество
