Самара — Новокуйбышевск: театральная грань
Четыре года назад популярный актер самарского ТЮЗа Денис Бокурадзе возглавил Новокуйбышевский театр-студию «Грань». Не у каждого случается столь яркий поворот в судьбе. Коллеги недоумевали, поклонники сокрушались. Перелом оказался движением вверх — об этом говорят аншлаги в театре, восторженные отзывы столичных критиков, победы на престижных всероссийских фестивалях. Денис Бокурадзе ответил на вопросы об изменении линии жизни и о будущем театра «Грань».
«Желания всё бросить не было ни разу»
— Как вы внутренне ощущаете переход из актеров в режиссеры?
— Изначально образование у меня режиссерское. Все эти годы, пока я работал с Эльвирой Анатольевной Дульщиковой (основатель и художественный руководитель театра-студии «Грань». — Прим. авт.), мы находили с ней варианты сценического решения. У нас были доверительные отношения, поэтому мы очень много разговаривали на разные темы, связанные в том числе не только с актерской, но и с режиссерской кухней. Момент перехода из одного качества в другое проходил довольно трудно. Я не знал, как существовать дальше: я понимал, что теперь я режиссер, но не знал, близко мне это будет или нет.
Обстоятельства сложились так, что у меня не было выбора. Не в плане «возглавить театр или нет». В этом плане у меня был выбор. Мы с Эльвирой Анатольевной долго об этом разговаривали, месяца четыре. В конце концов, когда я сделал открытие юбилейного 40-го сезона, выставку «Иванушко», я уже понял, что не могу по-другому, и дал согласие возглавить театр. И когда Эльвиры Анатольевны не стало, я понял, что теперь вся ответственность за театр на мне и по-другому быть не может.
Ответственность огромная, потому что у театра всегда была очень высокая планка. И я пошел «открывать новые грани», начав со спектакля «Фрекен Жюли». Стал воспитывать себя по-новому: другая ответственность, другая жизнь.
— Где проходит грань между думающим актером, который делает свою роль, и режиссером?
— Для меня этой грани никогда не было. Все, что мне говорила Эльвира Анатольевна как актеру, потом пригодилось в режиссуре. Она меня всегда учила логике роли, поступка, персонажа, а значит логике спектакля. Все это очень взаимосвязано.
Я мыслю так же, просто доля ответственности стала больше — не за одного себя, а за всех. И плюс ищу логику самого спектакля.
— Но ведь спектакль — это не только логика, еще и музыка, и оформление. Как здесь справлялись?
— Доверял своему вкусу. Отталкивался в первую очередь от сохранения стилистики театра. За 13 лет работы с Эльвирой Анатольевной сложилось внутреннее эстетическое ощущение того, что мне близко. У меня в институте был очень хороший мастер — Виктор Алексеевич Тимофеев, который мне очень много дал в плане профессиональной режиссуры. Дальше — насмотреться, начитаться, прислушаться к себе. Все это в совокупности: не существует отдельно музыка, отдельно сценография, отдельно свет…
— За эти годы возникало желание бросить все и заняться своей актерской карьерой?
— Ни разу. Были сомнения на этапе обсуждения с Эльвирой Анатольевной — взять театр или нет, а потом, когда все произошло, даже мысли не было. Была усталость, творческий тупик. Но внутреннее желание в этот момент было не отступиться от этого, а наоборот — найти выход. Я с ужасом думаю: что будет, если вдруг это все закончится.
— Нет голода по актерским работам?
— Я свой голод на сегодня удовлетворяю спектаклем «Аз и ферт», который на меня оставила Эльвира Анатольевна. Один-два раза в год вполне меня устраивает. И потом, я же репетирую с актерами, проигрываю с ними их роли.
— Бегаете на сцену показывать?
— Первое время актерское сказывалось. Хотелось выскочить, сыграть. Это постепенно переходит в другое качество — хочется размышлять, подсказывать, доставать что-то из индивидуальности актера.
— Подбор труппы еще идет? Она пока не очень многочисленна.
— Она и не будет многочисленной никогда. Условия, в которых мы существуем, не позволяют ее расширять. Да и нет такой необходимости. Все на своем месте. Три актера: Даниил Богомолов, Александр Овчинников, Сергей Поздняков и три актрисы: Юлия Бокурадзе, Алина Костюк и Любовь Тювилина. В дальнейшем увеличение труппы возможно, но незначительное.
Спектакли для себя
— Вы для себя формулируете конечную цель постановки спектакля? Для чего это?
— Однозначно не для фестивалей или премий. Для открытия новых граней в театре, в актерах, в себе. Для самореализации.
Спектакли — это язык, которым ты разговариваешь со зрителями. Наверное, это даже поиск языка общения. Если тебя услышали, будут и фестивали, и награды. Если не услышали, ничего страшного — нужно продолжать идти дальше.
— Почему для того, чтобы поговорить со зрителями, вы выбираете не очень популярных и нелегких для понимания авторов -Стриндберг, Сартр?
— Чтобы дать возможность зрителю пофилософствовать, подумать. На понятном языке вы сами можете с собой поговорить.
Мне часто рассказывают подобные истории: «Неделю после спектакля говорили о «Фрекен Жюли», спорили с мужем».
Просто поговорить на понятном языке неинтересно: мы каждый день разговариваем, столько слов произносим, даже не запоминаем о чем. А здесь есть предмет для разговора: о любви, о жизни, о смерти, о душе. Друг рассказывал: сидел на спектакле Post Scriptum по Сартру, ушел в свои мысли, потом «вернулся», увидел происходящее на сцене, это его подтолкнуло к другим размышлениям: «Я не очень видел, что происходило у вас, но я подумал о том, о чем давно хотел.
Сложил по полочкам важные жизненные вещи».
— С какими текстами работаете сейчас?
— 12 ноября театру «Грань» исполняется 45 лет, состоится премьера — пять средневековых французских фарсов. Это новый угол зрения. Мы никогда не работали с таким материалом, поэтому очень интересно. Ребята в нем очень интересно раскрываются, хотя никто не ожидал, что и как пойдет дальше — очень трудно все начиналось. Я даже думал, что мы не дойдем до конца. Актеры иногда ворчат: «Хоть бы раз дали делать то, что мы умеем». Но это неинтересно.
«Молодцы. Но это было вчера»
— Театр «Грань» каждый год участвует в фестивале Театра наций под руководством Евгения Миронова и каждый раз возвращается с Гран-при или призом за лучшую роль. Совсем недавно костюмы к спектаклю «Таня-Таня» взяли Гран-при фестиваля «Поволжские сезоны Александра Васильева». Для вас это много значит?
— Когда ты все время работаешь, нет возможности тешить самолюбие. Как только оно выйдет на первый план, мы остановимся. Мы трезво воспринимаем эту ситуацию. И актеры, и я. Подняться наверх сложно, а упасть очень легко. Когда актеры на следующий день после награждения очень довольные выходили из гостиницы, директор театра Дмитрий Анатольевич Софьин сказал: «Молодцы. Но это было вчера. А сегодня вы что сделали?» В театре нужно каждый день доказывать право на существование, право выходить на сцену. Победы и на фестивале Театра наций, и на «Поволжских сезонах» дают нам шанс привлечь внимание и интерес и к театру-студии «Грань», и к городу Новокуйбышевску, а не тешить свое самолюбие.
— Кто сегодня больше посещает театр «Грань» — жители Самары или Новокуйбышевска?
— На каких-то спектаклях 80% зрителей из Самары, на других -100% из Новокуйбышевска. Последнее время все больше звонят и бронируют билеты из Самары. Кто поймет, что Новокуйбышевск очень близко, для того не будет никакой проблемы туда приехать. Есть некое ощущение, что это «другой город». Наверное, нужен перелом в сознании, чтобы люди поняли, что никто не лучше никого. Есть то, что интересно, и то, что неинтересно. И не важно, где это находится. Если мне интересен чемпионат мира, я куплю билеты во Францию и полечу его смотреть. А если мне интересен театр-студия «Грань», я доеду за 20 минут до Новокуйбышевска.
