Материнский подвиг

Дочь Героя Социалистического Труда
 

Сама Тамара Иннокентьевна в семье единственный ребенок. Родилась в Красном Яре в 1949 году. Отца не помнит — он рано умер, на войне получил тяжелое ранение. Когда ей было три года, мама увезла ее в Куйбышев. На новом месте Лукерья Михайловна устроилась в трест «Строймеханизация» СУМР №1 крановщицей. Проработала на предприятии 45 лет и даже была удостоена звания Героя Социалистического Труда. Жили поначалу в бараке, а потом им дали однокомнатную квартиру на Безымянке.
 

После окончания школы в 1965 году уехала в Казахстан — на целину, к родным отца. Здесь встретила своего первого мужа Владимира Савицкого — геолога, родом из Белоруссии. После армии приехал в Казахстан, где жили его два брата и три сестры.
 

— В семье у них девять сыновей и четыре дочери, — рассказала Тамара Иннокентьевна. — Свекровь прожила 104 года. Женщина — каких поискать! Всегда стояла за нас, снох, горой, пусть даже мы были неправы. А отца Савицкого, партизана, расстреляли немцы.
 

«Ики бала!»
 

Их первенец Володя родился в 1967 году в Учкудуке. Мужа направили работать в Узбекистан в геолого-разведочную партию.

Здесь же она поступила в пищевой техникум. Потом их перевели в Туркмению — в строящийся город Нефтезаводск. Через шесть лет, в 1973-м, появился на свет Андрей. На втором ребенке с мужем решили остановиться. Жили-то на краю страны, в пустыне, где не было квалифицированной медпомощи.
 

— Андрею исполнилось год и четыре месяца, когда я почувствовала странные ощущения, — смеялась собеседница. — Поехала к врачу, он посмотрел и говорит: «Это с климатом связано. Больше арбузов и дыни ешь». А у меня на тот момент шел пятый месяц. В общем, с приключениями, но верный диагноз был поставлен. Муж, кстати, обрадовался этому известию.
 

Когда началось, ее отправили в райцентр Бейнау. Роды у нее принимала акушерка-туркменка. Все случилось молниеносно, она даже не сразу поняла, что это ей кричат: «О бала! (ребенок)». Видела, как ее Алеше дали шлепок и окунули в хлопковое масло. В Туркмении так делают. Но схватки не прекращались. Еще несколько минут потуг, и снова услышала крик акушерки: «Ой, еще бала!» Родились близнецы — Леша и Саша.
 

— Муж приехал, — вспоминала Тамара Иннокентьевна, — ему говорят: «Ики (два) бала». Он: «Ну да, у нас двое мальчишек». Не

сразу понял, но когда ему вынесли новорожденных, просто сказал: «Ну и хорошо».
 

Через три месяца она вышла на работу. Приехала свекровь помогать. Через четыре года родилась вторая пара близнецов — Гриша и Петя. Последним с Володей, в 1982-м, у них родился Сергей.
 

Трагедия в Арзамасе
 

Учкудук, Заровшан, Наои, Термес, Аркалык — вся их жизнь состояла из переездов. Хотя бытовых трудностей хватало, жили дружно. Дети хорошо учились, росли здоровыми. Она работала поваром в столовой, глава семьи искал золото, уран, нефть.
 

Вернулись в Россию в 1987 году, когда муж по вредности ушел на пенсию. Поселились в Арзамасе, где жила его мать. Многодетной семье выделили коттедж. А через год Тамара Иннокентьевна получает известие — тяжело заболела ее мама. 4 июня они с мужем сели в машину и отправились в Куйбышев.
 

Остановились на переезде, и вдруг прогремел взрыв. Эта катастрофа вошла в историю: на станции Арзамас-1 взорвались три вагона с гексогеном. Было около ста погибших, много раненых.
 

— Меня спасла дверца от машины, вместе с ней вынесло метров за тридцать, — вспоминала Тамара Иннокентьевна. — А от мужа остались только рука и нога.
 

Ее приняли за погибшую. Сутки без сознания пролежала в морге, пока не поняли, что жива, и не отправили в больницу. Через месяц, еще на костылях, поехала к матери. Пока выздоравливала, за больной бабушкой ухаживали Леша с Сашей. Им было по 15 лет. Старшего Володи с ними не было, он учился в мореходке в Кронштадте. Приехал на похороны бабушки Луши в начале августа.

С 8-го этажа

Прописаться в квартире матери ей помог тогдашний первый секретарь Куйбышевского обкома партии Вениамин Афонин, к которому Савицкая ходила на прием. Работать пошла в СУМР №1, где работала ее мать.

Впрочем, в «однушке» прожили недолго, вскоре от предприятия получили трехкомнатную квартиру в 15-м микрорайоне. А потом она вышла во второй раз замуж за своего напарника. Саша был младше ее на семь лет, вдовец, хороший, работящий человек, дети его приняли.

В 1989-м сыграли свадьбу, через год родился Паша, ее младший сын. С ним чуть не случилась большая беда. Было начало марта. Пока Тамара Иннокентьевна разговаривала с гостем, старшие ребята кормили голубей на кухне. Паша, на минуту оставшись один, открыл настежь окно и вылетел с восьмого этажа. На счастье, внизу росла вишня, ее широкие ветви и сугроб смягчили падение.

— Когда его занесли в квартиру, я как стояла в коридоре, так и упала в обморок, — рассказывает мать. — Меня привели в чувство, мы схватили Пашу — и в больницу. Помню у его отца губы и щеки на нервной почве тряслись, а у Паши кроме ссадин на ногах ничего не нашли.

Они сразу обменяли квартиру на дом в Зубчаниновке, чтобы больше никто не падал с высоты. Многодетной семье много помогли тогда — служба семьи, соцзащиты, детский фонд, администрация Кировского района, которым руководила Тамара Камынина. Им тогда подарили машину, а вице-губернатор области Габибулла Хасаев привез пять поросят.

Выкуп

Говорят, беда приходит откуда не ждешь. В начале 90-х старший, Вова, вернулся домой. Приехал к матери уже с семьей и пошел служить в армию контрактником. И тут Чечня. Их отделение первым вошло в Грозный. Ранение, окружение, плен…

— Мы, конечно, этого не знали. Новый, 1995, год встречаем, а у меня душа болит и болит, — рассказывала Тамара Иннокентьевна. — Потом пришло письмо от сына: я в плену, за меня просят выкуп 150 миллионов рублей (после деноминации 1998 года это 150 тысяч), иначе убьют. Ни есть, ни пить — ничего не могла с этого времени. Таких денег не было. Тамара Иннокентьевна пошла на рискованный шаг — продала в Зубчаниновке дом и купила хибару в Ульяновской области (там они прожили два года). Уехала в Грозный выкупать сына. Полтора месяца ее не было. Муж остался на хозяйстве: на работе его сократили, с мальчишками ходил разгружать вагоны. Когда вернулась домой, узнала, что телеграммы, которые посылала, не доходили. Муж увидел ее и заплакал: «Жива»…

Тамара Иннокентьевна думала, что сразу выкупит сына. Но пленников перевозили с места на место. А когда сделка состоялась, увидела, что у Вовы на ногах началась гангрена. В госпиталь не взяли без документов — на руках были только справки, что без вести пропал.

Тамара Иннокентьевна решила ехать в Москву, в комитет солдатских матерей. В столице перепутала Луков переулок с Лучниковым. Вместо комитета пришла в партию ЛДПР. В госпиталь Бурденко определил сына Владимир Жириновский. Врачи спасли сыну ноги от ампутации, пересаживая ее кожу.

Андрей и четыре капитана

Сегодня Тамара Иннокентьевна живет вместе с младшими, Сережей и Пашей, в крошечной комнатушке в старом доме. Мальчишки работают.

Сына Андрея не стало в 2007 году. Это страшная потеря. Он получил тяжелые ожоги, спасая от огня людей. Прожил 90 дней после трагедии.

Она долго болела после его смерти. Но жизнь взяла свое. А в прошлом октябре ушел из жизни ее муж Саша — 25 лет вместе прожили.

Силы дает поддержка сыновей. Они ее гордость и опора. Старший, Вова, после плена уехал жить в село, у него пять сыновей и уже есть внучка, ее правнучка-любимица. На Дальнем Востоке на флоте служат близнецы — Алеша и Саша, Гриша и Петя, капитаны 1-го, 2-го и 3-го рангов. В 2004 году за проявленное мужество и героизм при спасении товарищей своего корабля Алексею и Александру Савицким было присвоено звание Героев России.

— Мне грех на жизнь жаловаться, — поделилась Тамара Иннокентьевна. — У меня были замечательные мужья, выросли хорошие сыновья. А мечта — чтобы мои ребята нашли себе настоящие «половинки».