Виталий Лелеко: «Женский костюм меняется под гипнозом мужского взгляда»

07.06.2014

Автор: Светлана Внукова

Некоторые наблюдения доктора культурологии

 
«Если тебе захочется, чтобы юноша смотрел на тебя с удивлением и восхищением, считая единственной в мире, — это означает: в тебе пробудилась Женщина», — учил Сухомлинский. Женщина под гипнозом мужского взгляда — тема разговора обозревателя «СГ» Светланы Внуковой и участника проходившей на днях в Самаре конференции «Модернизация культуры: идеи и парадигмы культурных изменений» (СГАКИ) доктора культурологии из Санкт-Петербурга Виталия Лелеко.
 
— Хотела бы поговорить о ваших наблюдениях за метаморфозами женского костюма, которые происходили (тут я вас процитирую) «под гипнозом мужского взгляда». Как возник интерес к этой теме?
 
— Толчком послужило знакомство с работами французских философов о культуре мужского доминирования. Отчасти это есть у Барта, который проводит мысль, что несмотря на все успехи эмансипации, место женщины в культуре — генекей. Дом в Древней Греции делился, знаете, наверное, на мужскую и женскую половины. Генекей — женские покои. Обычно — задняя часть дома. А мужская половина была парадной, для приема гостей предназначенной. И женщина там появлялась лишь с позволения мужчины. О культуре мужского доминирования писалось в 60-е годы ХХ века. И, конечно, произошли изменения в сторону большего равноправия, но…
 
— …мужчины по-прежнему смотрят на женщин как на сексуальный объект. И этот взгляд в силу того самого социального доминирования формирует у женщин стандарты внешности.
 
— Не только внешности, но и поведения. И надо бы еще сказать, что речь идет о мужчине-европейце. А в остальном все так. Женщина хочет нравится мужчине и стремится выглядеть такой, какой он ее хочет видеть. Она смотрит на себя глазами мужчины и…
 
— …эротизирует костюм.
 
— Во всяком случае, придает ему некую эротическую окраску. Увеличивает или уменьшает посредством кроя какие-то части тела, играет цветом, что-то открывает или, напротив, прикрывает.
 
— Широкие бедра, тонкая талия, высокая грудь — знаки того, что дама готова к выполнению репродуктивных функций, и одежда, которая зрительно делает талию тоньше, а грудь пышнее — правильная одежда? А вот эти нынешние безумные совершенно каблуки? Я одного спросила: зачем, по его мнению, такие высокие? Говорит, чтоб далеко не убежала.
 
— Высокие каблуки удлиняют ногу. А высокая и стройная нога в мужской культуре, европейской опять-таки, один из мощнейших эротических возбудителей. Особенно сильным он был тогда, когда ноги были закрыты совсем. И для того, чтобы увидеть ногу, прибегали к специальным уловкам. А дамы, понимая, какое это оружие, прибегали к специальным уловкам, чтобы ногу продемонстрировать. Одну из таких уловок описывает француз Пьер Брантом. Называется его сочинение «Галантные дамы». И рассказывается там в частности об одной, что, положив глаз на мужчину, решила женить его на себе и стала думать, как это сделать. И придумала. Дорожки аллеи, по которой обычно гулял мужчина, имели дренажные канавки. Улучив момент, когда предмет воздыханий шел один, а аллея была безлюдна, она забежала на несколько десятков метров вперед и, поставив одну ногу на берег канавки, подняла юбки и стала поправлять подвязки.
 
-То есть, до колена обнажила. Рискованное предприятие по тем временам.
 
— Мужчина был далеко и толком ничего не мог разглядеть. Но и этого хватило, чтобы дело кончилось свадьбой. А Пушкин в «Евгении Онегине»? Помните?
 
Дианы грудь, ланиты Флоры Прелестны, милые друзья! Однако ножка Терпсихоры Прелестней чем-то для меня. Она, пророчествуя взгляду Неоцененную награду, Влечет условною красой Желаний своевольный рой.
 
Три зоны в теле женщины вызывали и вызывают у мужчины-европейца повышенный интерес. Грудь, ноги и талия. Так вот, ноги — один из самых сильных возбудителей. Особенно со спины. И это давняя история. У греков есть статуя Афродиты Каллипиги. Изображена дама так, будто хочет заглянуть себе через плечо, чтобы увидеть, как она сзади прекрасна. То есть, спиной к зрителю. Копия этой статуи стояла в Эрмитаже у главной лестницы. Но не спиной, которая у нее обнажена. Потом ее и вовсе убрали. А что касается обнаженной груди, так это просто мода парижская в свое время была. Казанова прославился не только тем, что был потрясающим любовником (по крайней мере, так он себя преподносил), но и как мемуарист. И вот в этих своих мемуарах между прочим пишет, что, оказавшись во Франции, первое время забавлялся тем, что наблюдал так называемые торжественные выходы королевской семьи. И что грудь принцесс по моде того времени была практически полностью обнажена и платьем только поддерживалась. Вообще на протяжении нескольких веков, от середины XIV-го, когда, собственно, и зародилась мода в ее современном понимании, до начала XX-го «эротической аранжировке» подвергалась лишь верхняя часть женской фигуры. Талия акцентировалась поясом или корсетом. Поднималась тем же корсетом грудь. Дамы декольтировались, открывая не только грудь, но и плечи, спину. То есть мода держала мужское внимание на верхней части фигуры, лишь расширяя нижнюю, чтобы подчеркнуть контраст между талией и бедрами. Зато вся история 20 века — это история постепенного и к настоящему времени полного обнажения ног. Сначала до щиколоток, потом до лодыжки нижний подол юбки поднимается. Потом до середины икры. И останавливается. 20-е годы ХХ века, 30-е, 40-e, 50-е… И только в 60-м — мини-юбка. Но побила все рекорды долготы жизни. Десять лет держалась — не уходила. Причем носили все. И те, кому можно было показывать ноги. И те, кому нельзя было этого делать. По всему миру. Как писали раньше в учебниках — «триумфальное шествие советской власти». Ну и вот тут — триумфальное шествие мини-юбки. И очень кстати оказались прозрачные, телесного цвета чулки. Их массовое производство.
 
— Ну а лицо? Оно что ли вовсе в расчет не берется?
 
— Лицо в европейской культуре воспринимается скорее эстетически. Красиво — некрасиво. Хотя в эпоху рококо во Франции была мода на некрасивых женщин. Женщина красива? Фи! У парня — плохой вкус.
 
— Да вы что!
 
— В женщине, полагали тогда, должна быть пикантность. Ну это уже…
 
— …от пресыщенности.
 
— Да, весьма изощрялись. Цвет бедра испуганной нимфы. Цвет гусиного помета. Названия самых модных оттенков во Франции того времени. Хотя и у нас порой представления о красоте были весьма своеобразные. Чернышевский молодым человеком защитил диссертацию магистерскую по эстетике. И у него там три примера: красота дворянки, купчихи и простолюдинки. Дворянка. Худая, бледная, маленькая ручка, маленькая ножка…
 
— …ест мел, пьет уксус.
 
— Ну примерно. Купчиха. Пышнотелая, рыхлая, с черными зубами.
 
— И это тоже категория эстетического? Я про черные зубы.
 
— Чернили. Если кариес недостаточно хорошо делал свое дело.
 
— Нет, я понимаю, что сахар во времена Чернышевского был роскошью, и черные зубы свидетельствовали о финансовом благополучии владельца. Но увидеть в этом красоту…
 
— И тем не менее. В большой моде были среди купчих. Ну и наконец простолюдинка. Крепкая, физически здоровая, выносливая, кровь с молоком, и 10-12 детей — норма.
 
— Льва Николаевича Толстого к таким и тянуло по преимуществу.
 
— Ну так настоящий мужчина. И вот бы и нам взять таких женщин за образец. Иначе потеряем страну.
 
— С анорексичками-то? Да запросто.

Читай, где удобно