Взятки forever

Брали, берем и будем брать!

Тут недавно к нам в Самару Немцов приезжал и на «Эхе Москвы» грозился, что партию новую учредит. И учредил-таки. 13 декабря. Партию народной свободы. И хоть Рыжков, который в сопредседателях там, мне симпатичен, прогнозы у меня для партии этой самые неутешительные. И проблема даже не в регистрации.

НУ, ВО-ПЕРВЫХ, кто же дела тринадцатого начинает. Во-вторых, аббревиатура уж больно гламур­ная для серьезного политическо­го предприятия — ПАРНАС. Ну и, в-третьих, они ж на коррупцию за­махнулись. А с их стороны это уж чистой воды донкихотство.

В России-матушке, например до XVIII века, коррупция наизакон­нейшим видом чиновничьей дея­тельности считалась. Только она тогда кормлением называлась. По­том, правда, бороться начали. При советах аж вплоть до расстрела. Но все равно побороть не могли. Так — локальные и ненадолго побе­ды одерживали, а чтобы корень из­вести… Такого не было никогда. Да взять хоть наши с вами места. Лю­бой краеведческий труд откройте. Да хоть бы сборник «Невыдуман­ных историй» Александра Заваль­ного начните листать.

«У крестьянина Тимашева из се­ла Елшанка, — повествует главный библиограф главной самарской би­блиотеки, — кто-то украл вещи и деньги. Несколько односельчан по­терпевшего были арестованы и со­знались в преступлении. Через три дня они объявили, что оговорили се­бя, и отказались от показаний. Са­марский суд, располагая явными ули­ками, приговорил воров к ссылке на поселение. Дело поступило на реви­зию в Симбирскую уголовную пала­ту, которая вынесла странное по­становление: возвратить подсуди­мых на место жительства, а с чле­нов суда и секретаря за неправильное решение взыскать штраф 10 рублей. И только перехваченная переписка двух родных братьев-канцеляристов прояснила дело. Cтарший служил в Самарском уездном суде, а младший — в Симбирской уголовной палате. Старший получил взятку, а млад­ший поделился ею с нужным чело­веком. «Здесь, братец, в палате уго­ловной, — писал в восторге меньшой, — так можно обрабатывать дела, что и за малость согласятся на то, что угодно подсудимым».

Речь в вышестоящей новелле о Самаре уездной идет. Два столетия минули и что? А все то же.

«…Месяц назад, — пишет 11 апреля 2003 года человек из города Тольятти в город Жигулевск, — ме­ня назначили на должность стар­шего инспектора дорожно-постовой службы. На машине езжу плохо, по­этому на патрульном автомобиле за рулем напарник, тоже старший лейтенант милиции. (…) Пока вы­годы от работы нет, только вкла­дываю. За 20 тысяч купили с напар­ником «Искру» — радар, скинулись по 10 тыс. Кроме того, купили за 3 тыс. руб. «алкотестер». По рабо­те: за месяц необходимо оформить по пять пьяных водителей, т. е. на экипаж — десять. Каждую смену на­до отметиться («отстегнуть») де­журному по ГАИ и командиру взво­да. Если в смену не поймал пьяно­го, остаешься дорабатывать сверх­урочно, пока не поймаешь. Еще на­до покупать форму ДПС за 3 тыc. руб. Машину себе наконец-то купил, кое-что нужно поменять. Пьяно­го отпустить стоит 2 тыс. руб. Те­перь нужно учить правила дорожно­го движения и штрафы. На прошлой неделе нашего гаишника хлопнули с 50 рублями. А ему немного до пенсии оставалось. Нас всех заставили на­писать рапорта об увольнении с ми­лиции без даты, т.е. если спалишься — сразу уволят как минимум. В от­пуск теперь не знаю когда попаду — надо отработать вложенные день­ги. Кроме того, надо еще набрать к сентябрю на учебу минимум 20 тыс. руб., а в весенне-летний период са­мая работа и идет».

Вот такая тяжелая служба. И тут не столько девичья дружба нужна, сколько дельный совет. И он тоже есть у Завального в книжке.

«Вячеслав Александрович Аро­нин,- читаем в новелле № 943, — в 1997-2001 годах был директором де­партамента финансов администра­ции Самарской области. Рассказы­вают, что однажды он пошел с да­мой в ресторан, и та сделала себе очень большой заказ. Аронин же за­казал себе только сок и салат. Это вызвало удивление, на что главный финансист губернии заметил: «Кто мало берет, тот спокойнее живет».

И кстати, именно этому прин­ципу следовал герой еще одной не­выдуманной истории, и лишь слу­чайность в лице пристрастившихся к алкоголю студентов спутала кар­ты и тайное сделала явным.

«Самарские старожилы, — со слов одного из сотрудников отде­ла борьбы с хищениями социалисти­ческой собственности и спекуляци­ей (был такой правоохранительный орган в СССР), — хорошо знали пив­ной ларек на Вокзальной (ныне Аги­балова) около Губернского рынка. В былые времена там всегда толпил­ся народ, наслаждаясь любимым на­питком. Когда студенты К. и М. пристрастились отовариваться в этой точке, их внимание привлек­ло «спецобслуживание» сзади ларь­ка. Периодически туда подходили приличного вида люди, протягива­ли через дверь пустые канистры и спустя несколько минут довольные уходили с пивом. Заинтригованные приятели постарались оказаться у двери, когда подошел очередной по­сетитель. Он постучал, и выглянул продавец.

— Я от Николая Ивановича.

— Давайте бидончик.

К. и М. переглянулись: рискнем? Через полчаса они вновь поспешили к двери.

— Вам чего?

— Мы от Николая Ивановича.

— Давайте канистру.

— Спасибо, вот деньги.

— Какие деньги? Вы что?! Нико­лай Иванович — очень хороший и ува­жаемый человек!

Несколько месяцев, пользуясь паролем, ребята упивались на дар­мовщину. А на одной пирушке даже похвастались своей находчивостью .

— Так вы что? Не знаете, кто та­кой Николай Иванович? — удивился сосед. — Это же начальник ОБХСС Ленинского РОВД. Он сквозь пальцы смотрит на то, что продавцы раз­бавляют пиво водой, а в благодар­ность получает полноценное и бес­платное пиво».

Вот о таком досадном проко­ле повествует новелла, которая у их собирателя проходит под №787. Cтруктура книжки однако сложнее — книжка разбита еще и на главы, соответствующие крупным истори­ческим периодам, и «пивное дело» — это, чтоб вы знали, период разви­того социализма. Но если вы думае­те, что на заре советской власти ни­чего такого не было, то бросьте так думать. Вот вам и про зарю.

«1926 год. Народный суд за неза­конное хранение оружия приговорил крестьянина деревни Кочетковки Самарской губернии Игнатия Ива­нушкина к одному году принудитель­ных работ. Он обжаловал решение в губернском суде, который уменьшил срок наказания до трех месяцев. Об этом Иванушкину сообщил сотруд­ник милиции Северов, пригласивший крестьянина к себе на квартиру.

— И хочу дать тебе, Игнатий, хо­роший совет, как совсем избавить­ся от срока. А за совет с тебя — де­сятка.

У Иванушкина с собой было только четыре рубля. Взяв их, мили­ционер поморщился.

— Я принесу остальные,- взмо­лился крестьянин. — Ей-богу!

Через несколько дней его вызвал председатель Чердаклинского сель­совета Балалаев:

— Получай справку, что ты от­был принудительные работы. Снеси ее Северову в нарсуд, он теперь слу­жит там секретарем. А мне гони де­сятку.

Придя в суд, Иванушкин протя­нул Северову справку вместе с пяти­рублевкой.

— Молодец, — похвалил его секре­тарь, — не забыл должок.

А еще через десять дней Ивануш­кина вызвали в нарсуд для допро­са по поводу дачи взятки Северову и Балалаеву.Там уже был новый се­кретарь — Евстигнеев. После допро­са перепуганный насмерть Ивануш­кин вышел с ним на улицу:

— Сколько мне приварят за взят­ки?

— Года три со строгой.

У Иванушкина подкосились ноги.

— Выручай, милый человек.

— Ну так и быть — вези пять овец моему свояку, и концы в воду».

А вы говорите: взяткам — нет. Брали, берем и, мнится мне, будем брать.

Читай, где удобно