А может, прорвемся?

Ощущения конца все же нету до конца

Пришла на днях в гости к одному хорошему человеку. И обнаружила, что человек в отчаянии.

ЧЕЛОВЕК этот из моего по­коления, и поверьте: очень хоро­ший. Живет не по лжи. И за прав­ду как может борется. И еще со­всем недавно надеялся: все будет и будет хорошо; а если своего ды­хания не достанет, то непременно найдется тот, кто подхватит зна­мя… И вдруг говорит: «Алец! Про­играна не битва — война. И ни­кто ничего не подхватит: пришли иные времена, взошли иные се­мена». И вы знаете, я с ним поч­ти согласилась. Но теперь вот чи­таю ребячьи тексты, что пришли мне на «мыло» из 48-й, и «ощуще­ния конца как-то нету до конца». Впрочем, судите сами. А вы, ребя­та (это я — авторам), уж меня про­стите: в полосе не больше восьми тысяч знаков, и тексты пришлось «почикать».

Как научиться жить не в перевернутом мире?

Стрежнева Катя, 7 класс

Однажды по радио услышала фразу, которая заставила задумать­ся: «Мы живем в перевернутом ми­ре». Значит, белое преподносит­ся черным? Прекрасное – безоб­разным? А отвратительное – за­мечательным? Да, наверное, много правды в этой фразе. И что же — на­до привыкать жить в перевернутом мире? Изображать радость от лов­ко сказанной пошлости?

(…) В нашей семье мама и па­па мне и старшей сестре рассказы­вают о наших прадедах. (…) О мо­ем прапрадедушке, который то­же жил в перевернутом мире, дол­жен был, казалось бы, сломаться, начать учить детей приспособлен­честву. Но нет! Учил он, как семью любить и как Родину беречь. Вот его история жизни.

Мой прапрадедушка по папи­ной линии Сергей Сергеевич Се­ребряков служил еще в царской армии и в 1896 г. женился на обе­дневшей дворянке из Пензен­ской губернии. Там же он постро­ил дом для своей большой семьи и мельницу. Мой прапрадедушка (а он прожил очень долгую жизнь — в 1969 году нянчил моего папу) рассказывал, что работали сутка­ми, потом падали и спали прямо в одежде, потому что не было сил раздеться.

Крестьяне Сергея Сергеевича уважали за трудолюбие, но в 1936 году его раскулачили, мельницу и дом отобрали, семью с четырь­мя детьми выбросили на улицу, а его сослали строить Беломорско- Балтийский канал. Семья скита­лась по чужим углам. Но так как ее хорошо знали местные жители и очень уважали Сергея Сергеевича, то семью тайно приютили соседи, разрешив жить в своем сарае. За это соседи могли жестоко постра­дать от властей.

В 1941 году прапрадеда осво­бодили, и он вернулся к семье. Вернулся с медалью «За трудовые заслуги», которую вручал ему сам М.И. Калинин за ударный труд на строительстве канала!!! Эта ме­даль и сейчас хранится в нашей семье.

«Я привык работать добросо­вестно. И потом: этот канал ведь я для людей, а не для «них» строил. Людям-то он нужен!» — ответил он родным, которые упрекнули его в том, что он так добросовестно ра­ботал на своих мучителей.

Потом, в начале войны, он проводил на фронт двух сыновей, а сам остался за главу семьи и по- обещал сыновьям сохранить их детей. Никто из внуков в страш­ные военные годы не умер — все выжили.

В семье моего прадедушки по маминой линии было девять до­черей. Девочек уже в девять лет сажали за швейную машину, так как семья держала швейную ма­стерскую. Работали все, и мно­го, жили в достатке. Три стар­шие дочери поступили в женскую гимназию. Проучились год. Гря­нула революция. Гимназию за­крыли, и девочки стали учить­ся дома. В те времена на ули­цах творилось много безобра­зий, и о девочках очень пережи­вал отец. Он говорил, увидя хули­ганов на улице Самары: «Девоч­ки, быстро домой, а то горчични­ки идут». Горчичниками в Сама­ре называли хулиганов. В 20-е го­ды в Самаре был и тиф, и страш­ный голод, и постоянные пожары. Революция, Гражданская вой- на, голод унесли пол-Самары. Из девяти дочерей остались в живых только три: Александра, Зинаида и Анна. Анна и Александра выш­ли замуж за закадычных друзей, Николая и Вениамина. Вениами­на в 30-е годы осудили на 10 лет как врага народа. Он вернулся из ГУЛАГа перед самой войной и че­рез месяц после начала Великой Оте-чественной вместе с Никола­ем ушел добровольцем на фронт. Оба погибли: Вениамин под Ле­нинградом, Николай под Сева­стополем. Они честно и геройски сложили свои головы за Родину. Приняли смерть во имя не тех, кто властвовал над Святой Русью и кто приучал терпеливый рус­ский народ жить в перевернутом мире, а во имя народа своего. Вот кто Герой! Вот с кого хочу брать пример, чтобы не заблудиться в дебрях перевернутого мира!

И мои родители (папа – врач, мама с тремя высшими образова­ниями – учитель) – великие тру­женики, которые всегда спешат на помощь тем, кому она нужна. Иногда им вслед кидают: «Что же вы такие умные и такие бедные?» На это мама всегда отвечает: «Мы очень богатые. У нас прекрасная, дружная семья. У нас замечатель­ные воспитанные дети. Мы чтим старость своих родителей, жи­вем вместе с ними. Дай бог так жить каждой семье». Такие люди, как мои родители, помогают дру­гим не жить в перевернутом ми­ре, а ценить честь, совесть, правду, справедливость.

Разговор с Богом

Пронькин Александр, 10 «А»

(… )Тут только я заметил, что на мне слишком уж широкая белая рубаха и такие же штаны. Опустив босые ноги на пол, встал и напра­вился к единственной двери. Пол оказался теплым. Было ощуще­ние блаженной легкости, как буд­то я летел. (…) Мне открылся бес­конечно длинный коридор со мно­жеством дверей. Я остановился у одной. Едва коснулся ручки, дверь отворилась. (…) Комната была огромной, много окон. Я подошел к одному. Казалось, здание парит на большой высоте.

— Здравствуй, Александр. Дав­но жду встречи с тобой.

Я оглянулся. В середине ком­наты стояли два больших белых кресла. В одном сидел человек лет тридцати пяти. (…)

— А кто вы такой? — я задал во­прос, но в душе уже знал ответ.

— Мне кажется, ты и сам зна­ешь. (…) Но оставим ненужные разговоры. Ты здесь, чтобы по­нять главное. (…) Для начала от­веть на вопрос: что бы ты изме­нил в мире? Что тебе не нравится в нем?

— Несправедливость. Поче­му одни люди живут, задыхаясь от роскоши, а другие не могут ку­пить кусок хлеба? Если вы такой всемогущий, почему не исправи­те это?

— Я не вмешиваюсь в человече­ские дела. Я лишь предлагаю пра­вильный путь, а вот идти по нему или нет — личное дело каждого.

— Но почему не заставите? (…)

— Ты бы хотел, чтобы тобой управляли, как марионеткой? Что­бы командовали и принуждали де­лать что-то не по своей воле?

— Но ведь это во благо! — не уни­мался я.

— Ты хочешь, чтобы люди стали моими рабами?

(…)

— Что же я должен сделать? — спросил я.

— Ничего сложного. Просто за­гадай желание.

— А оно сбудется?

— Обязательно. Не торопись, подумай.

— (…)Кажется, знаю, — начал я. — Хочу, чтобы все хорошие люди были счастливыми, а плохие…

-(…)Ты можешь определить, кто хороший, а кто плохой? Даже мне не всегда это по силам. (…)

И тут до меня дошло. Ведь это так просто! Я произнес:

— Я ЖЕЛАЮ СЧАСТЬЯ ВСЕМ ЛЮДЯМ В МИРЕ! ВСЕМ, БЕЗ ИС­КЛЮЧЕНИЯ!

(…)

* * *

— Саша, просыпайся! — кто-то ласково трепал меня за плечо…

Читай, где удобно