Избирательное правосудие есть. Нет справедливости

«Государевы люди», обязанные обеспечивать порядок и закон, создают все больший хаос в России.

Для начала – небольшой пример. Чтобы было понятно, почему граждане России все больше и больше разочаровываются в правосудии, правоохранительной системе, способности государства их защитить, помочь в трудной ситуации.

Равноудаленный «Лукойл»

Вечером 25 февраля 2010 года на Ленин­ском проспекте в Москве произошла автомо­бильная авария. Машина «Ситроен», в кото­рой ехали Вера Сидельникова и ее невестка Ольга Александрина, столкнулась с черным «Мерседесом S500», принадлежащим вице- президенту нефтяной компании «Лукойл» Анатолию Баркову. Вера Сидельникова и Ольга Александрина погибли. Анатолий Бар­ков, который, скорее всего, находился за ру­лем «Мерседеса», получил травмы.

Трагическое происшествие, но, к сожа­лению, в России ежедневно происходит мно­жество таких и даже более страшных по по­следствиям случаев. Здесь важно другое. Как только выяснилось, что «Мерседес» принад­лежит статусной персоне, сотрудники ГИБДД поспешили заявить, что в ДТП виноват во­дитель «Ситроена», выехавший на встреч­ную полосу. Эта откровенно демонстрируе­мая милицией готовность услужить власть имущим, «отмазать» их от любой вины вы­звала вал возмущения в независимых СМИ и Интернете. И лишь после этого началось под­робное расследование. Но и в его ходе выяви­лось множество странностей. Например, не­смотря на то, что Ленинский проспект утыкан видеокамерами слежения, кадров с моментом столкновения найти не удалось (следовате­ли объясняли это тем, что в момент происше­ствия машины закрыла от камер рекламная растяжка). До сих пор не удалось точно выяс­нить, кто именно находился за рулем «Мер­седеса» — сам Барков или его водитель. Судя по характеру травм, это был именно Барков, но следствие не спешит соглашаться с этим. В ходе следствия при невыясненных до кон­ца обстоятельствах скончался от кровоиз­лияния в мозг главный потерпевший – муж Ольги Александриной 47-летний Сергей Си­дельников. Круглой сиротой осталась двух­летняя дочь.

Сомнений и странностей остается множе­ство, официальная информация о расследо­вании скудна и не отвечает на возникающие вопросы. Но вот о том, что у нас обычным лю­дям, не являющимся чиновниками или топ- менеджерами частных корпораций, весьма трудно добиться правды, эта история свиде­тельствует ярко.

«Лучше пусть судят двенадцать, чем несут шестеро»

Вопиющий случай произошел в начале августа в Воронежской области. Трое мили­ционеров в гражданском, не находящиеся при исполнении служебных обязанностей, и, судя по всему, нетрезвые, не смогли разминуться с телегой, едущей впереди них, и улетели в кю­вет. Вытащив свой «УАЗ» на дорогу, они кину­лись «разбираться» с возницей телеги Алек­сандром Кулешовым. Вместе с ним в повозке ехали еще пятеро: его беременная жена Татья­на Ларина, ее сын от первого брака, ее мать и сестра с сыном. Догнав телегу, милиционеры стали избивать Александра Кулешова, затем сбросили его в кювет и добивали там. Татья­на Ларина, пытаясь защитить мужа, закрича­ла одному из милиционеров: «Я тебя знаю!» и тоже получила удар кулаком в лицо. Когда она упала, ее мать вскрикнула «Таню убили!». Это стало последней каплей для Александра Куле­шова, который вынул нож и нанес несколько ударов милиционерам. В результате двое из них скончались, один оказался в больнице.

Первое сообщение о происшествии, вы­шедшее из недр Воронежского ГУВД, звуча­ло так: «Трое сотрудников Верхнекарачанов­ского отделения милиции остановили телегу, в которой находились шестеро неизвестных, для проверки документов». Звучит героиче­ски, не правда ли? Трое самоотверженных милиционеров останавливают для проверки документов телегу, в которой едут не пятеро женщин и детей и один мужчина, а «шестеро неизвестных». Наверное, если бы информа­ция о происшествии не просочилась в Интер­нет, эти неизвестные со временем превра­тились бы в опаснейших бандитов, до зубов вооруженных, а милиционерам присвоили бы награды.

Оставшийся в живых начальник Верхне­карачановского ОМ Алексей Селезнев озву­чивает такую версию происшедшего: «Мы возвращались домой после работы. Уже было темно. Я не знаю как, но врезался в ехавшую впереди телегу. Я ее поздно увидел, и при­шлось резко взять влево. «УАЗ» перевернул­ся. Я не знаю, как все это произошло, но все случилось очень быстро. Мы выбрались из машины, поставили ее на колеса, догнали те­легу. Никто не ожидал, что у них будут ножи». Опять же, по его рассказу получается, что в ДТП виноват он сам («поздно увидел»), с ка­кой целью милиционеры бросились догонять телегу, он объяснить не смог, но зато очень умело заменил единственное число на множе­ственное («никто не ожидал, что у НИХ будут ножи») — сразу складывается впечатление, что не трое сотрудников милиции, пользуясь сво­ей безнаказанностью, избивали одного муж­чину, а им противостояла целая банда воору­женных ножами преступников.

Теперь, если следствие не установит, что милиционеры напали на людей первыми и были пьяны, Александру Кулешову грозит се­рьезный тюремный срок. И как-то не верится в способность следствия «сдать своих», даже если они виновны.

С другой стороны, у Александра Кулешо­ва не было выхода. Позволить избивать се­бя и родных в надежде на то, что потерявшие всякий страх «правоохранители» успокоят­ся сами? Но сколько известно случаев, когда не успокаивались, забивали людей до смер­ти. В этой ситуации Александр Кулешов по­следовал известному афоризму «Пусть лучше меня судят двенадцать (присяжных), чем не­сут шестеро (в гробу)». И с точки зрения че­ловеческой, по совести, язык не поворачива­ется осуждать его за такое мужское решение. Поймет ли это государство, бросившее граж­дан на произвол судьбы, часто один на один с облеченными властью или погонами преступ­никами?

Цена чиновничьей волокиты

24 августа в Свердловске однорукий инва­лид Сергей Рудаков зашел в отделение Фон­да социального страхования. Он пришел ту­да потому, что хотел получить ответ – почему ему, инвалиду в результате несчастного слу­чая на производстве с 1991 года, несколько раз с тех пор урезали размер страховых вы­плат. Суд, куда он обращался, постановил уве­личить причитающиеся ему выплаты на не­сколько рублей в месяц.

Не выдержав продолжающихся многие годы равнодушия и издевательств (пусть даже и ненамеренных) чиновничьей братии, Сер­гей Рудаков достал в помещении Фонда со­циального страхования карабин «Сайга», за­стрелил юриста Фонда Юрия Столетова, а затем убил директора отделения Фонда Елену Скулкину. После этого Рудаков покончил с со­бой. В его сумке нашли предсмертное письмо на пяти страницах с описанием всех его мы­тарств в поисках справедливости.

Это крайний случай, поступок человека неуравновешенного и нервного. Но в нем со­держится информация, позволяющая сделать неутешительные выводы.

Вот что может произойти, когда власть равнодушно смотрит на мучения простого че­ловека. Когда расплодившиеся за последнее десятилетие в неимоверном количестве чи­новники футболят его от одной инстанции к другой, будучи просто неспособными про­явить человечность, а не бюрократическое рвение. Когда чиновник по определению счи­тается более важным, чем те, кому он дол­жен служить. Когда государство – все, а чело­век – ничто (если он не чиновник, не судья, не прокурор, не «силовик», не олигарх). И пред­видеть, предупредить или контролировать та­кие проявления человеческого отчаяния аб­солютно невозможно. Выход один – в корне менять отношение государства к гражданам, выстраивать систему независимого судопро­изводства, некоррумпированную, прозрач­ную и честную правоохранительную систему. То есть российскому государству надо завое­вывать доверие полностью разуверившихся в нем людей. В противном случае последствия непредсказуемы

Читай, где удобно