История про меня и стихи довольно интересная. Все мы пробовали творить, но обычно это довольно наивно, иногда даже смешно. Так и у меня было. В подростковом возрасте, как и все мои сверстники, я уверовала, что жизнь — тлен. Мои стихи были на тему «Гроб, кладбище, все умерли».
Потом я, конечно, все это забросила. Надолго. У меня довольно прозаичная профессия, связанная с бумагами и цифрами. Казалось бы, какие стихи? Но года три или четыре назад в моей жизни настал переломный момент. Случилась личная трагедия. В тот момент я и написала стихотворение для любимого человека. Он прочитал и просто сказал: «Давай, пиши. У тебя неплохо получается». И я стала писать.
Понимаю, что это было, мягко говоря, примитивно. Я и тогда это осознавала, так как читаю запоем с четырех лет. Мне есть с чем сравнивать. Но я старалась, пробовала. Теперь я имею то, что имею: довольно раскрученную группу в социальной сети, тысячи подписчиков, многие из которых стали моими хорошими друзьями если не в реальной жизни, то в интернете.
Создать страничку в соцсети мне посоветовала дочь. Я спросила: «Кому это надо?». «И худшее публикуют», — приободрила меня Алиса. Она же придумала, точнее, сгенерировала в интернете, псевдоним Резная Свирель. С этим связана довольно смешная история.
Известный московский диктор и чтец Максим Рязанов признался, что был уверен: за этим названием кроется глубокий философский подтекст. Ведь что такое свирель? Это уже традиционный символ фэнтези-вселенной. И Максим решил, что это инструмент, при помощи которого я вытаскиваю на поверхность все свои тайные переживания, эмоции, мысли. Красивая теория, но на самом деле все было намного прозаичнее. Просто рандомное название.
Сейчас меня в сети все знают как Свирельку, и смысла что-то менять я не вижу.
Моя страничка сейчас живая. Много откликов, лайков, диалогов в личных чатах. Иногда критикуют, иногда хвалят. Мне это действительно важно. Поэзия у меня своеобразная. Люди, привыкшие к классике с ее четким ритмом и рифмой, не всегда готовы к такой подаче. Но поэзия, как любой жанр, на месте не стоит. Я не искала каких-то новых форм. Мне кажется, я просто думаю стихами.
И я пишу не столько для себя, сколько для людей. Поэтому стараюсь не пропускать ни одного комментария. Конечно, это отнимает массу времени, но я вижу, что после прочтения моих стихов кому-то становится лучше. Для этого и нужна поэзия.
Иногда мне хочется помочь конкретному человеку, и я пишу стихотворение адресно. Я прекрасно понимаю, что никакой боженька меня в лоб не целовал, никакие чакры и третий глаз не открывались, но иногда люди пишут, что после моего послания их жизнь переменилась. Одна девушка попросила написать для нее стихотворение про Ундину и медведя, а через месяц встретила мужчину своей мечты. Об этом она рассказала на своей страничке. Благодарила Свирель. Приятно.
Темы для стихов рождаются сами — любовь, предательство, смерть. Сюжетов не так уж и много. Когда сажусь писать, обычно не знаю, о чем будет идти речь. Рождается первая строчка, за нее цепляется вторая, третья. Я не продумываю персонажей, просто проживаю с ними маленькую жизнь. Толчком может послужить фильм, книга. Я очень люблю произведения Макса Фрая, «Дом, в котором…» Мариам Петросян, Булгакова, Нила Геймана — много чего.
Я сетевой человек. Всегда открыта к диалогу, к новым знакомствам. Несколько раз приезжала в Самару по приглашению творческого объединения «Квартирник». Интересно безумно, но так же безумно жалко и обидно, что у нас такие мероприятия собирают лишь небольшую горстку энтузиастов. На конкурсе, организованном Стефанией Даниловой пару лет назад, я заняла третье место из самарских поэтов. Лауреатов должны были награждать в рамках Всемирного дня поэзии. Все было очень круто, но камерно. Почему литература в целом и стихи в частности никому не интересны? Не знаю.
Мне очень важно смотреть в глаза слушателя, знать, кто мой читатель, что его трогает. Поэтому, за неимением альтернативы в виде живых поэтических вечеров, я устраиваю стримы, читаю отклики онлайн.
Иногда это рождает что-то новое. Например, актер из Томска Сергей Пароходов записал шесть моих стихотворений, некоторые прокомментировал очень ярко и образно. А питерский музыкант Евгений Женевьев на мои стихи написал музыку. Просто прислал в личку: «Вот я тут накидал, как тебе?». Мне понравилось. У нас уже три совместные песни. Может, будут еще.
В интернете сейчас невероятное количество талантливых поэтов. Со многими из них я общаюсь. Например, с членами творческого сообщества «Городские сказки» Анастасией Спивак, Анной Зориной, Аделиной Воробьевой. Я там постоянный автор и даже вхожу в жюри творческого конкурса. Произведения победителей войдут в печатный сборник. Об этом, конечно, многие мечтают, и я не исключение.
При помощи коллег я вышла на владелицу издательства «Стеклограф» Дану Курскую. Меня предупредили, что она публикует только тех поэтов, которые ей нравятся. Я отправила несколько стихов. Дана ответила, что возьмет их. Книжку жду в ближайшее время. И все это благодаря интернету.
Я вовсе не считаю виртуальное общение суррогатом реальности. Я познакомилась с великим количеством замечательных людей. Хотя семья, конечно, не очень рада. Меня терпят. Тем более что стихи пока никакого дохода не приносят. И может быть, это хорошо — боюсь, если поэзия станет моей профессией, она перестанет быть искренней и честной. Сейчас я хочу только одного: писать лучше.
Ей говорили: «Не плачьте, он не жилец,
раз получился таким, то чего жалеть.
Будут еще ребятишки, возможно, два.
Зря вы, мамаша, — мучения продлевать».
Месяц без отдыха. Силы-то где брала?
Так закипала — как яростная смола.
Не на иконы молилась — на докторов.
Самаритяне тянулись, сдавали кровь.
Кровь была красная-красная, словно кхмер.
Мальчик и плакать как следует не умел.
Мальчик лежал в барокамере и молчал,
прямо почти гуманоид в косых лучах,
прямо небесный посланник за просто так.
«Только бы мне от любви не снесло чердак».
Дома сибирский мужик и сибирский кот.
Ей говорили: «Смотрите, какой урод.
Против природы ты, матушка, не попрешь.
Сын, как бразильская бабочка, синекож.
Нужен кому, если честно, такой хомут?
Долго, голубушка, бабочки не живут.
Век мотылька — два лазоревых взмаха сна».
Ей говорили: «Светило приедет к нам.
Вроде светило, и вроде бы из Москвы».
Ей говорили: «Проси», ей хотелось выть.
Вне своей собственной маленькой головы,
в голос, истошно и ранено, словно выпь.
Время в больнице застиранное до дыр.
Нет понедельника, пятницы, нет среды.
Есть бесконечная длинная полоса.
То ли бинта, то ли взлетная, как сказать.
Это сейчас — нежным сердцем жуёшь стекло.
Это потом: «Ну вот надо же, повезло.
Боже-ты-господи, магия, колдунство.
Дай вам здоровьичка, благ и всего-всего».
Машет сибирскому мужу рукой: «Иду».
Бог остается. Он курит. И он в аду.
Бражник садится на глаженый снег плеча.
Богу чертовски подходит халат врача.
Страничка истории
«Самарская Газета» была основана антрепренером самарского театра Иваном Новиковым. Все доходы, приносимые ею, поначалу использовались исключительно на театральные дела. В 1894 году Новиков продал «Самарскую газету» местному купцу Костерину. Новый издатель привлек к сотрудничеству в ней ряд прогрессивных журналистов.
В «Самарской газете» начиналась литературная карьера Максима Горького. Он приехал в Самару в 1895 году по совету Владимира Короленко никому не известным писателем. Сначала вел отдел «Очерки и наброски», а затем и отдел фельетона «Между прочим». С марта по октябрь 1895 года был редактором. На страницах «Самарской газеты» опубликовано свыше 500 различных его публицистических произведений и свыше 40 рассказов.
С 1896 до начала 1900-х годов в газете работал Скиталец (настоящее имя — Степан Гаврилович Петров). Он продолжал эстафету, принятую от Горького — вел отдел фельетона «Самарские строфы», печатал свои стихи.
На страницах газеты в разные годы печатались Николай Гарин-Михайловский, Алексей Бостром, критик Василий Чешихин-Ветринский. Сюда присылали свои произведения Владимир Короленко, Александр Куприн, Дмитрий Мамин-Сибиряк.
Стиль жизни
Стиль жизни
