Бывает, ходишь-ходишь среди полок магазинов самообслуживания, как заколдованная — глаза разбегаются. И это из холодильника хочется купить, и вот там вкусное примостилось. Вообще голодным за покупками лучше не ходить: и без денег останешься, и накидаешь в тележку много ненужного. Как обидно, когда это еще и несвежим оборачивается! Открываешь пресервы под аппетитным, на первый взгляд, маринадом, а рыбка-то с запашком и на вкус кислит… Скушаешь тортик с приветливыми розовыми розочками, а потом к ним в букет еще шесть таблеток активированного угля. Черного.
Согласитесь, многие доверяют магазинам и перед покупкой не ищут срок годности продукта на упаковке. И уж точно не разбираются: правильно ли его хранили? К тому же нередко продавцы идут на хитрости и клеят на товар свои маркировки, где увеличивают срок годности или не пишут его вовсе. Авось никто не заметит, что петрушка давно пожухла, а капуста почернела.
Обнаружив дома, что куплен некачественный — просроченный, испорченный, ядовитый — продукт, единицы побегут ругаться в магазин, требуя деньги обратно и призывая продавцов к совести. И единицы найдут время на жалобу в Роспотреб-надзор. Остальные махнут рукой: что я из-за 30 рублей скандал устрою? А вот и зря. Оставаясь без наказания, магазины так и продолжат спустя рукава следить за свежестью и игнорировать рекомендации производителей по хранению.
Вместе с самарской областной общественной организацией защиты прав потребителей «Самарский потребитель» я побывала в четырех универмагах — в двух «Пятерочках» и двух «Магнитах». На эти торговые точки у организации есть жалобы. Специалисты Татьяна Яковлева, Татьяна Иконникова и Марина Калинина проверили сроки годности товаров. А я с интересом послушала оправдания директоров магазинов — ведь «просрочки» нашли немало. А «Самарский потребитель» подготовит иски в суд, куда меня обещали пригласить свидетелем.
Универмаг «Магнит», ул. Стара-Загора, 167а, Промышленный район
Магазин небольшой. Но выбор продуктов приличный. Яковлева, Иконникова и Калинина с тележками рассредоточиваются по универмагу.
Изучают товары. Я тоже не остаюсь в стороне: хватаю все подряд, гремлю банками и шуршу пакетами, толплюсь на распродаже. Вот верчу в руках молоко в пакете. Где же здесь дата изготовления и срок годности? Так, состав, пищевая ценность… Написано мелко, не для покупателей с плохим зрением, скорее с орлиным. Наконец нахожу выбитые цифры. Молоку оказывается три дня от роду и время полежать в ожидании покупателя у него в запасе еще есть. Ищу дальше. Такая вся задумчивая, хожу от стеллажей к стеллажам, перебираю скумбрию, котлеты, шоколадные сырки, соки, яйца… Все более или менее свежее. Сотрудница «Магнита» в красной фирменной рубашке, протирая влажной тряпочкой полки с «молочкой», косится на меня. Заметила странное поведение и подозревает. Будто гулять по магазину и близко знакомиться с товаром — преступление.
Тем временем Яковлева и Иконникова набрали тележку некачественного, на их взгляд, товара. Его случайно мог взять любой покупатель. Первым в сети попался шоколадный торт со взбитыми сливками, трехдневный срок годности которого истек рано утром. Потом три бутылки молочного коктейля с клубникой и земляникой, две буханки хлеба с черносливом и фундуком. А польское печенье можно было есть вообще до 27 июля (!). Подзываем товароведов —Александра Ахметова и Татьяну Заруцаеву. Директор магазина в отпуске. Товароведы растерянно склоняются над тележкой, звонят в главный офис за консультацией. В маленьком кабинете, где всюду стоят коробки, ящики, лежат накладные, Калинина пишет акт мероприятия по общественному контролю. Заруцаева, насупившись, стоит в проеме двери и наблюдает.
— Вы не учите продавцов убирать просроченные товары? — строго спрашивает Калинина. «Не успели еще, с утра смена пришла», — отвечает товаровед. Калинина, оторвавшись на секунду от акта, доказывает: «Вы должны были убрать их к открытию магазина или вчера еще. Вы считаете, так должно быть: летом в жару такой торт стоит на прилавке?». Заруцаева остроумно парирует: «Я так не считаю. Это вы считаете, что я так считаю. А я такого не говорила. Со всего количества всего один торт».
Тут Иконникова приносит в корзинке «удивительный» краснодарский мед с «Ивановой пасеки». 11 банок. Мед вспучился, грозя взорвать крышки, потек по этикеткам. Продукт потерял качество — видно без экспертиз. Иконникова указывает на надписи: мед собрали в июне 2011 года, а расфасовали уже в 2012-м, обозначив срок годности один год. Супермед! Валялся где-то год, а потом его в банки закатали и отправили в Самару и другие города и веси. «Закон говорит: считать срок годности с даты изготовления, — уточняет Калинина, перепачкавшись медом, и хмурится, не может поверить в это безобразие: — Неужели нельзя было выявить это до нашего прихода?!». «Хорошо», — на автомате произносит Заруцаева. Хотя на самом деле ничего хорошего.
«Самарский потребитель» отыскал в морозилках и так называемый «развакуум»
— продукты, которые были упакованы производителем в вакуумную упаковку, но в магазине или при перевозке ее повредили. Воздух ушел, условия хранения нарушены — внутрь проникли опасные микроорганизмы. Я разглядываю замороженную говяжью печень, лишенную вакуума. Она изменила цвет, покрылась налетом. Разве ее можно есть? «Вы не убираете развакуум? Это же опасно для здоровья и жизни!» — убеждает Калинина. «Я знаю, — сдерживая эмоции, отвечает Заруцаева дрожащим голосом. — Но у нас свои постановления — развакуум не убирать». Уходя из «Магнита», Калинина недоумевает: «Я 25 лет проработала директором магазина, и такого никогда не видела!».
Супермаркет «Пятерочка+», ТЦ «Орбита», ул. Димитрова, 7а, Кировский район
С этим магазином «Самарский потребитель» уже судился. Тем не менее защитницам прав потребителей удается проникнуть сюда под видом обычных покупателей. И найти массу некачественных продуктов. Больше всего «понравились» грибочки под плесенью. Шампиньоны «Свежие, выращенные в защищенном грунте» явно залежались на полках «Пятерочки+», и их бока покусала коричневая гниль. А запах! Срок годности веселящих грибочков, между прочим, истек три дня назад… Горчица вытекает из банки. Торт «Искушение» должны были убрать утром. На ярлыке, прицепленном к сочной ботве ананаса с приветом из Коста-Рики, нет ни слова по-русски. Сухарики с маком давно перележали срок хранения, как и мармеладные мишки.
Директор магазина Марина Кузнецова встречает нас спокойно и, взглянув на улов, сразу соглашается: «Вижу. Недосмотрели». В маленькой каморке, отведенной администрации, Калинина заполняет акт. «Глаз-алмаз» Иконникова приносит батончики «Киндер пингви» — «просрочка» больше недели! Кушайте, детки, набирайтесь сил… «Зато представитель приходит каждый день, перебирает товар, — ругается Кузнецова. — Два часа назад ушла». Надеюсь, директор магазина знает, что за качество товара отвечает все-таки она, а не заезжий представитель.
Пока составляют акт, мы с Яковлевой интересуемся корейской едой на развес -морковкой, баклажанами, пупками, спаржей, гигантскими креветками и другим. За прилавком стоит девушка, на бейджике крупно написано «Наташа». Улыбается. «В чем привозят салаты? В контейнерах? — спрашивает Яковлева, перекрикивая «пик-пик» — звук, идущий с касс. — Покажите маркировку с датой изготовления, сертификаты». Наташа не понимает, о чем речь. Задорно, по-доброму посмеивается и звонит хозяйке: «Здесь какие-то документы спрашивают». Да, какие-то. Между прочим, они должны быть у продавца на точке. Рассматриваем васаби, усилитель вкуса, соевый соус — информация о товарах на упаковках без перевода. «А санитарная книжка у вас с собой?» — любопытствую я. Наташа протягивает книжку и оказывается Нигарой Юлдашевой. «Может, вас салатиком угостить?» — заманчиво предлагает она. «Нет, — отказываемся мы. — Вы даже не знаете, когда эти пупки приготовили».
Универсам «Магнит», ул. Димитрова, 131, Промышленный район
Магазин на первом этаже высотки. Тесновато. Здесь у меня опять не получается найти «просрочку»: что не возьму — все свежее. Глаза болят вглядываться в упаковки в поисках срока годности. Слоняюсь из угла в угол, слюнки текут. Мы без обеда, поэтому среди обилия съестного очень хочется кушать. Почему-то мечтается именно о колбасе. Но грезы сменяются чувством отвращения. Яковлева показывает колбаску, вакуумная упаковка которой повреждена. На «шкурке» -белая плесень. 
Колбаса одна не скучает, скоро ей подбирают компанию. Присоединяется закуска — просроченные хлеб, капуста по-русски с огурцом, майонез… Директор «Магнита» Максим Крюков вежлив, все больше молчит. «Майонез только вчера перебирали», -удивляется он. Вот так перебрали!.. Несколько минут Крюков крутит в руках упаковку с покрытыми снегом грибами — на ней нет маркировки. Что за грибы? Крюков не опознал. Сколько они валяются в магазине? Директор понятия не имеет. И отказывается расписываться в акте «Самарского потребителя». Мы ищем свидетелей в торговом зале. Первый же мужчина покупатель соглашается на эту роль. «Дело хорошее, — говорит он и тыкает пальцем в капусту. — Она же серая. Никогда бы не взял такую». Покидая «Магнит», слышим, как Крюков дает распоряжение увезти плохой товар на списание и признается нам: «Внутренние проверки бывают — не находят ничего. А вы нашли». Нашли — не нашли. Главное, чтобы покупатели не пострадали.
Супермаркет «Пятерочка+», ул. А. Матросова, 14, Советский район
Петляем по катакомбам магазина. Наконец в кабинете администрации. Из динамиков шепчет Пугачева: «Жизнь невозможно повернуть назад…». На столе крошки. Ели и не убрали за собой. Смахиваем грязь и выкладываем просроченные сыр-плетенку, молочные сосиски, пастилу с ароматом ванили, соленую капусту, хрустящее печенье, жвачки… Дама, судя по всему администратор, смотрит на наши попытки отстоять права потребителей свысока, звонит руководству. Пытается меня выгнать. Потом «уходит в астрал» — не обращает на нас внимания, уставившись в компьютер. Мы беседуем с парнем, которого к нам приставили. Он все время лукаво улыбается. Вот праздничный хлеб с жареным луком — нет даты изготовления. Обратите внимание, фасованная петрушка — пусто в графе «Годен до». Вот сельдерей, собранный 12 июля, — гнилой на прилавке. Посмотрите, мойва под полиэтиленом покрылась плесенью. «Это жир, а не плесень», — ухмыляется парень. «Можете попробовать?» — спрашиваем. «Конечно. Оплатите. Я съем», — парень весьма смел. «Ага, — раскусили его мы. — Потом скажете, что отравили». И как объяснить, что у продуктов не бывает второй свежести?
Потом Яковлева и Калинина доказывают парню: яйца хранятся неправильно, температуру супермаркет не соблюдает. Вместе решают измерить термометром. Спор переходит в торговый зал с холодильниками. Тут охранник доказывает, что при нуле по Цельсию яйцо замерзает. Покупатели испуганно наблюдают. Считают нас ненормальными скандалистами. Парень спрашивает прибор у администратора, которая раскладывает в зале товар. Передает ее слова: «Вам нужно — вы и измеряйте. Нет у нас термометра». Ага, температуру, в которой должны храниться продукты, они кожей что ли измеряют?.. Мы удаляемся, а охранник снимает нас на телефон. «Чтобы потом идентифицировать», — уточняет он.
Пусть идентифицирует. Нам не страшно. Мы здесь для того, чтобы покупатели в свою очередь тоже идентифицировали опасные для жизни продукты.
Общество
Общество
