Кто ж его?.. Он же памятник!..

Оказывается, монументы можно дарить, как сувениры. Даже если не имеешь к ним никакого отношения.

В начале апреля в Северной Осетии произошло событие, казалось бы, никакого отношения к Самаре не имеющее. Во Владикавказе был открыт памятник жертвам террора работы всемирно известного скульптора Михаила Шемякина.

В МНОГОЧИСЛЕННЫХ но­востных сообщениях, посвящен­ных открытию этого действитель­но яркого и необычного монумен­та, лишь изредка двумя строками проходило «памятник — дар Вла­дикавказу от бизнесменов Самар­ской области». Между тем сделав­шие столь щедрый подарок биз­несмены отчего-то скромно реши­ли остаться в Самарской области абсолютно безвестными, никак не рекламируя свой вклад в культуру Северной Осетии. Вообще-то та­кое поведение несвойственно биз­несу, старающемуся даже из не­большой благотворительной ак­ции извлечь максимум рекламных выгод. А ведь подарок оказался весьма весомым — на его изготов­ление потрачено несколько милли­онов долларов.

Разобраться в столь стран­ном поведении самарско­го бизнеса решила «СГ». Выяснилось следующее: идея создания мемориала жерт­вам необъявленных войн родилась у скульптора в начале 90-х, и осу­ществлять ее он собирался первона­чально в Москве. Но в столице во­плотить этот замысел не удалось. И тогда, в 1996 году, Самара предло­жила свою помощь. В 1997 году идея мемориала была озвучена на первой международной встрече земляков- самарцев (положившей начало об­щественной организации «Лига са­марских землячеств»). С середины 90-х годов прошлого века вопло­щение идеи памятника неразрыв­но связано именно с Самарой. Тог­дашний мэр Олег Сысуев поддер­жал проект создания мемориала, а перейдя на работу в Правительство РФ, добился его одобрения Мини­стерством культуры России.

Потом времена изменились — с начала третьего тысячелетия тер­роризм стал настоящим бичом для многих цивилизованных стран. По­этому концепция и название мемо­риала претерпели некоторые изме­нения. Теперь речь шла о мемори­але жертвам террора (без разделе­ния на государственный, религиоз­ный или политический террор). При активном содействии губернатора Константина Титова были найдены средства на создание мемориала.

Вот что говорил об этом Михаил Шемякин в апре­ле 2006 года: «Идея этого монумента выросла из па­мятника жертвам необъявленных войн. Но возникла новая всемир­ная угроза — терроризм. Необъяв­ленные войны — это тоже своего ро­да терроризм. Поэтому я и решил объединить эти две идеи.

Самару я выбрал потому, что очертания Самарской области очень напоминают сердце, а сама она расположена как бы в сердце современной России. Это место вы­брано еще и потому, что власть ре­гиона проявила большой интерес к моей идее и обещала всяческую поддержку».

К 2008 году монумент был уже готов и находился в Самаре. Было выбрано и место для мемориально­го комплекса — площадка у област­ной библиотеки. Губернатор Вла­димир Артяков выражал тогда бла­годарность скульптору и обещал всемерно содействовать его проек­там в Самаре.

Что же изменилось с тех пор? Почему мемориал, создание ко­торого было полностью профи­нансировано самарским бизнес- сообществом, а открытие стало бы несомненным культурным собы­тием всероссийского как минимум значения и заставило бы имя наше­го родного города звучать мощнее, вдруг уехал во Владикавказ?

Конечно, при открытии ме­мориала в Северной Осетии Ми­хаил Шемякин говорил подоба­ющие случаю слова о том, что, по его мнению, именно во Владикав­казе должен находиться памят­ник, вспоминал ужасный теракт в Беслане… Но ведь еще в 2008 го­ду скульптор логично обосновы­вал установку памятника именно в Самаре как памятника не только жертвам террористов, но и как ме­мориала в честь всех невинно по­гибших: в результате терактов, по­литических репрессий со стороны государства, необъявленных войн и т.д. Что же заставило его изме­нить свое мнение?

Далее начинается область предположений и вопро­сов. Несомненно, прине­сение Самарой в дар Се­верной Осетии такого монумен­та должно было стать важным ин­формационным поводом. Но все самарские и областные СМИ ни словом не обмолвились об этом. Несомненно и другое: такой дар вряд ли мог быть осуществлен без ведома спонсоров проекта и выс­ших должностных лиц региона. А вот дальше — вопросы. Если мо­нумент создан на средства бизнес- сообщества или на бюджетные, то почему губернатор Артяков, мини­стерство культуры области пред­почли отправить готовый и на­ходящийся в Самаре памятник на Кавказ? Почему не попыта­лись подать этот факт как яркий благотворительный ход руковод­ства региона и самарского бизнес- сообщества? Почему молчали? Что заставило отказаться от идеи ре­ализации мемориала в Самаре — ведь для этого все было практи­чески готово? В конце концов, по­чему неизвестно ничего о том, как отнеслись сами спонсоры проек­та к тому, что он уедет из Сама­ры? Какими документами оформ­лена передача мемориала в дар Се­верной Осетии? Настолько ли пре­красно обстоят дела в регионе, что мы можем позволить себе вклады­вать немалые средства в благотво­рительность для других регионов страны, в развитие их культуры и повышение интереса к ним, а не к Самарской области?

Это лишь часть вопросов, кото­рые «СГ» собирается вполне офи­циально задать региональному правительству. Надеемся получить полный и исчерпывающий ответ и познакомить с ним читателей. Хо­тя свои предположения об этом вы­сказать мы вправе.

Уже давно ни для кого не секрет, что администра­ция Самары, мягко гово­ря, не пользуется особым благоволением со стороны регио­нальных властей. «Партия власти» и областное правительство на вы­борах мэра делали ставку на друго­го кандидата и проиграли. Достой­но принять проигрыш и постро­ить конструктивную работу с гла­вой столицы области, города, да­ющего до 50% всех налоговых по­ступлений региона, представите­ли областной власти не захотели. С осени 2006 года Самара находит­ся в регионе на положении бедно­го родственника, и удивительно, как при таком количестве препон со стороны регионального пра­вительства и федеральных струк­тур администрации города вообще удается хоть что-то улучшать в го­родском быту. Первым лицам ре­гиона просто крайне не нравится, когда имя нашего города где-либо когда-либо звучит в положитель­ном контексте. Это не слишком удивительно, учитывая, что главу исполнительной власти области с Самарой ничего не связывает и по­ложительный имидж ее, да и обла­сти, Владимиру Артякову, в сущно­сти, совершенно не важен.

Чем меньше хорошего будет ска­зано о Самаре — тем лучше. Соб­ственно, информация из неофици­альных источников и подтверждает такое наше предположение. Гово­рят, что именно Владимир Артяков был инициатором дарения памят­ника, к которому он не имеет ника­кого отношения, Северной Осетии.

Хотя и особыми своими успеха­ми губернатору похвастаться труд­но: Самарская область, занимавшая стабильно первые места в России по уровню социально-экономического развития, за годы его правления пе­реместилась в список «середняч­ков» даже по Приволжскому феде­ральному округу.

А сколько еще разнообразных возможностей упустит Самара из- за сиюминутных политических или экономических интересов «москов­ских гостей» — сказать трудно. Но то что упустит — очевидно.

Читай, где удобно