Исторические версии

К 125-летию Владимира Маяковского. О загадочной американской возлюбленной поэта

Одним из важных событий нынешнего юбилейного года стал приезд из Нью-Йорка внука Владимира Маяковского Роджера Томпсона. Он презентовал в Москве третье издание книги своей матери Елены Владимировны. Называется она «Маяковский на Манхэттене. История любви с отрывками из мемуаров Элли Джонс». В США автор больше известна как Патриция Томпсон. Дочь великого поэта планировала отметить свое 90-летие в Москве во время празднования 125-летия отца. Однако, к сожалению, не дожила до этого дня, скончавшись в 89.

Американские потомки

В новом издании книги еще больше фотоматериалов о поездке поэта в Нью-Йорк в 1925 году — из фондов Государственного музея В.В. Маяковского, из коллекции Российского государственного архива литературы и искусства, из личного архива Елены Владимировны. Здесь же письма его возлюбленной Элли Джонс.

Внук поэта посетил площадку Государственного музея В.В. Маяковского «Квартира на Большой Пресне». Именно тут организована выставка «Дочка», посвященная матери Роджера — Патриции Томпсон. Сын выполнил ее волю и способствовал передаче московскому музею семейного архива и мемориальных предметов. Среди новых поступлений оказалось много редчайших документов и неожиданных снимков, которые недавно оцифрованы и выложены на сайте музея.

Архивные поиски

Рассматривая бесценные свидетельства эпохи, сотрудники самарского Музея модерна обнаружили нечто удивительное. На одной из фотографий девушка позирует на фоне знаменитой «Дачи со слонами», построенной в Самаре Константином Головкиным! Кто она? Это была ниточка, которая позволила начать архивные поиски. Ключом к ним стала девичья фамилия Элли Джонс — Зиберт. Музейщики сопоставили портреты этой прекрасной женщины, написанные Давидом Бурлюком и самим Маяковским, с найденными в архивах фотографиями. И сомнения отпали. Это, несомненно, одно и то же лицо.

Сотрудница Музея модерна Елена Жидкова рассказывает:

— Мы установили, что на портрете работы Давида Бурлюка 1925 года изображена американская возлюбленная Маяковского Элли Джонс, родившая ему его единственного ребенка. А на фотографиях, снятых в 1922 году в Самаре на даче Константина Головкина, — Елизавета Петровна Зиберт, работавшая с беспризорниками в детском доме, что размещался в бывшей купеческой даче. Да-да, это одна и та же девушка! И то, что она жила в Самаре, стало для историков настоящим откровением.

Далее музейщики восстановили всю биографию девушки из Поволжья, ставшей американской гражданкой. Они узнали, что Елизавета Зиберт родом из башкирского села Давлеканово. Дочь немецких колонистов-меннонитов. Ее отца Питера Зиберта расстреляли большевики. В годы страшного голода совсем юной девушка оказалась в Самаре. И поскольку знала иностранные языки, поступила на службу в Американскую администрацию помощи голодающим. АРА распределяла помощь по охваченным бедствием регионам. В том числе, судя по фотографии, и в детдома Самары. Один из них располагался в узнаваемом шедевре модерна — даче со слонами. Вскоре было найдено еще одно фото Елизаветы Зиберт, уже вместе с воспитанниками детдома. По словам экспертов, обе фотографии сделаны в один день. Попавшие в объектив фрагменты здания вполне узнаваемы.

Случайная встреча?

 

Историки установили, что Елизавета Зиберт работала в отделениях АРА в Уфе, Самаре, а потом в Москве. В 1923 году она выходит замуж за сослуживца и уезжает с ним за границу. Меняет имя и фамилию на Элли Джонс и быстро разводится с американцем. Возможно, этот брак был только предлогом, чтобы покинуть Россию.

С этими выводами, кажется, соглашалась и Патриция Томпсон. Она утверждала, что сам Маяковский хотел с ними жить. Но история распорядилась другим образом. Верх взяли разные взгляды на жизнь. Маяковский был тем, кто воспевал революцию, а его любимая просто сбежала от перемен.

Когда Патрисию Томпсон спрашивали, как Элли познакомилась с Владимиром, она отвечала: Маяковский сам ее повстречал. Было это на вечеринке в Манхэттене, когда поэт в 1925 году приехал в Америку. Элли была очень хороша собой, тогда ей должен был исполниться всего 21 год. Умна, интеллектуальна. Разговаривала на русском, английском, французском и немецком языках. Просто стала переводчицей и гидом для знаменитого советского поэта.

С другой стороны, есть сведения, что сам Маяковский тоже сотрудничал с АРА и занимался распределением гуманитарной помощи. Не мог ли он встретить Элли в Москве, когда та еще носила имя Елизавета Зиберт? К тому же у них был один близкий знакомый — Давид Бурлюк. Так что вопрос о том, насколько встреча Лизы и Владимира в Нью-Йорке случайна, остается открытым.

На презентации книги Патриции Томпсон в Москве директор музея Маяковского Алексей Лобов продемонстрировал командировочный отчет поэта о поездке в США. Оказалось, он уезжал из-за того, что у него совершенно закончились деньги. Возвращался, купив самый дешевый билет на пароход. Каюта была третьего класса, рядом с двигателем. Его провожала заплаканная Элли-Лиза. Вернувшись домой, она обнаружила, что ее постель усыпана незабудками. Женщина не забывала о своем удивительном возлюбленном вплоть до самой смерти в 1984 году.

Элли Зиберт у нее на родине в башкирском поселке называли Елизаветой Петровной. Внука Маяковского, знаменитого писателя революции, зовут Роджер Томпсон, он работает адвокатом в Нью-Йорке, а живет на Пятой авеню. Становится не по себе при одном только взгляде на дочь Маяковского. Иногда просто кажется, что Маяковский сошел со своего мраморного постамента. У нее высокая худощавая фигура и одновременно сверкающий взгляд, который очень знаком, судя по многим портретам знаменитого футуриста. Ее квартира обставлена портретами и скульптурами Маяковского». Из статьи на сайте «Владимир Владимирович Маяковский»

По отцовской линии моим предком был Роджер Шерман, один из отцовоснователей США. Он участвовал в написании Декларации независимости и подписании Конституции. Меня назвали в его честь. Так что я чувствую сильную связь с американской историей. Но и с российской историей — тоже. И с революциями в обеих странах. У меня со всех сторон в предках сплошные революционеры и бунтари. Роджер Томпсон, внук Маяковского

О том, что она дочь Маяковского, Патрисия Томпсон знала всегда, так как помнила о встрече с отцом в Ницце в 1928 году. Но ее мать, Элли Джонс, просила Елену-Патрисию не говорить о своем происхождении. Это больно ранило бы ее второго мужа, который относился к девочке как к родной дочери. И она смогла сказать правду только после смерти своей матери и отчима. У Патрисии в юности тоже появилась мысль о том, что ей нельзя просто так использовать имя великого отца. Нужно было самой хотя бы приблизиться к нему по своей значимости. Она стала профессором социологии и автором 15 книг. Заявить о себе как о дочери Маяковского в России ей помог Евгений Евтушенко. Алексей Лобов, директор музея В.В. Маяковского

 

Метки
Показать ещё

По теме

Добавить комментарий

Комментарий появится после модерации.

Газета

Приложение