Лента новостей

Камчатка или «Туда и обратно»

"От Калининграда до Камчатки" — так обычно говорят, когда хотят подчеркнуть масштабы нашей страны. Но даже самые большие поклонники внутреннего туризма из центральной части России зачастую не могут похвастаться путешествиями в крайние точки России. А там действительно есть на что посмотреть. 

Прелесть часовых поясов в том, что ты вылетаешь из Петропавловска-Камчатского в 15:30, а прилетаешь в Москву в 15:20. Московское метро, 17 часов вечера. Устало падаю на сиденье, отстегиваю походный рюкзак, скидываю на пол. Разминаю уставшие плечи.

— Такая маленькая и с таким огромным рюкзаком. Это куда же ты?

Поворачиваюсь. Смотрит на меня худенькая старушка в сером плаще, улыбается. Чешу сгоревший нос. Набираю воздуха.

— С Камчатки приехала, — стараюсь перекричать шум подземки. В глаза старушки что-то загорается.

— С Камчатки! Надо же. Я ведь тоже когда-то так хотела ее увидеть. Да не сложилось. Всю жизнь проработала на заводе. А вот ты такая молоденькая, а уже съездила. Ты молодец.

Улыбаюсь ей в ответ. Эх, бабуля. Еще 48 часов назад я стояла ночью посреди леса «черт-знает-где» без связи, палаток и еды. И в окружении свежих медвежьих куч думала, когда же мы доберемся до какой-нибудь цивилизации.

Камчатка – это место, которое обязательно испытает на прочность. Для начала – самолет. Восьмичасовой перелет через всю матушку-Русь – уже неплохое испытание. Но когда самолет пятый раз попытался зайти на посадку и снова набрал высоту, я не выдержала и открыла встроенный экран, чтобы хоть посмотреть на траекторию полета. Нарисовав симпатичный цветочек над землей, капитан объявил, что самолет, наконец, заходит на посадку – причиной задержки стал вулканический пепел. А потом в этот же день прошло небольшое трехбалльное землетрясение. Привет, Камчатка.

Сам по себе Петропавловск-Камчатский — довольно небольшой городок у подножия Авачинского вулкана с населением в 200 тысяч человек. Вообще город нагоняет тоску своей неопрятностью на фоне камчатских просторов. Небольшие супермаркеты и рынки, редкие невысокие строения на фоне здания администрации в стиле «дорого-богато» и, конечно, Ленин. Город, кажется, остался где-то в нулевых годах. По нему ходят старенькие китайские автобусы с проездом в 25 рублей, а в магазине можно купить гору корейских сладостей за 250 рублей. И да, еда здесь стоит до грустного дорого. С морской рыбой, крабами, мидиями, осьминогами проблем нет – ими прилавки завалены. Свежая океаническая рыба размером с руку до локтя стоит примерно столько же, как охлажденная курица из супермаркета в Самаре. Но апельсины, макароны и другая камчатская «экзотика» удивляет туриста из центральной России количеством цифр в ценнике. Хотя с чего вообще ждать знакомого быта от камчатских просторов, если уже водитель такси может рассказать по дороге из аэропорта парочку историй: «У нас тут сопок полно рядом с городом. Как-то звонят с одной из таких спасателям. Девочка. Говорит в трубку «Тут медведь моего папу ест». Ну а когда они приехали на место… В общем, медведя застрелить пришлось».

«Я – дядя Андрей. Можно Андрей Сергеевич, можно просто Андрей, на английский манер» — встретил нас капитан яхты, на которой нашей маленькой и пока еще недружной компании предстояло отправиться в океан. Грузный великан с густой седой бородой – такому дай в руки трубку, и получится портрет хрестоматийного капитана из детских книжек. В шапке-ушанке, толстой куртке и ярко-оранжевых рукавицах он повез нашу славную компанию столичных салаг в открытый океан. В девять часов вечера по местному времени мы собрали вещи, высадились на сушу и под свет налобных фонарей отправились к стоянке. Итак, цивилизация в тысячах километров, никакой связи на мысе нет – идеальный отдых для тех, кому пишут по работе даже в выходные. Здесь даже при всем желании до вас никто не достучится. Равно как и вы ни до кого.

Стали раскладывать палатки и готовить лагерь. Лидер команды по имени Елена информирует: на мысе живут мишки – очаровательные создания, которые очень любят сладкие запахи. А потому вся косметика и еда должны храниться в отдельной палатке. А теперь, парни, по нужде – вокруг лагеря: тестостерон медведей хорошо отпугивает. Я раскладываю свою одноместную палатку, и за ужином Лена меня, конечно, спрашивает: «Тебе одной-то спать не страшно?» «Да чего тут бояться-то!» — улыбаюсь я. А у самой в голове легкая паника. Но черт, я перла палатку из Самары! Упрямство оказалось сильнее страха быть тихо съеденной медведем.

Утром мы, наконец, осознали, где находимся – то чувство, когда все эти картинки из вашей ленты Вконтакте, приправленные глубокомысленными фразами, разворачиваются перед вами во всей своей красе. Без фраз, конечно. Цветочные поля по всему мысу, бескрайний Тихий океан, туман и тишина. Такой тишины даже за городом не бывает – это услышишь только в тех местах, которые редко знают человека. И посреди этой тишины – любопытствующие макушки нерп, проклевывающиеся рядом с нашим маленьким судном. Как потом рассказал капитан, они очень интересуются музыкой и часто подплывают к кораблям, если там что-то играет.

А дальше – умывание в холодном водопаде и сбор мидий. Утренний отлив – и собирай, сколько душе угодно, и не нужен никакой Ашан. Добыв с мокрых камней завтрак, поплыли искать китов. Жаль только, погода была мерзкой: весь день в воздухе стоял мелкий противный дождь. И снова высокие волны.

Тут мы заметили небольшое рыбацкое судно. Через пару минут от него отделилась в нашу сторону резиновая лодка. Подплыл к нам рыжий парень лет 27-ми в высоких рыбацких штанах: «День добрый. Сигарет не найдется?». Лена спустилась в каюту, Андрей тем временем завязал разговор. Вообще удивительно, как незнакомые моряки могут общаться друг с другом, словно каждый вечер собираются за кружкой пива. «Мы тут четвертый день уже рыбачим, — сказал парень. — Касаток нет, так что рыба идет». Тем временем ему вручают пачку сигарет. Рыбак кладет ее в большой нагрудный карман, благодарит и выбрасывает нам на борт огромную кету. С глазомером у меня плохо – просто поверьте, я такой большой рыбы в жизни не видела. Так нам на ужин досталась свежая океанская рыба за сто рублей. После этого мы всерьез начали рассуждать, сколько стоит воткнуть домик на диком мысе и как много мы сможем зарабатывать с плавучим магазином для рыбаков.

А капитан Андрей оказался еще и бывшим министром сельского хозяйства. И геологом по образованию. Небо немного распогодилось, и он устроился с нами на носу яхты. Показывает на срезы скал и читает по ним о прошлом планеты: «Вы посмотрите, ребятки. Тут миллионная история. Природа была до нас, природа после нас и останется. А мы – мимолетная плесень на теле планеты…» Эх, капитан Андрей. Таких людей в министерствах очень не хватает.

А что же киты? За три дня – ничего. Мы уже плыли назад, в Петропавловск-Камчатский. Уже заходим в бухту города. Я лениво сижу в каюте, записываю в блокнот названия птиц и разной другой живности, чтобы не забыть. Кто-то во всю глотку заорал: «Китыыыы!» — я даже не помню. Помню, как скинула одеяло, натянула на носки ботинки и в одной кофте выбежала на палубу. И прямо рядом с нашей маленькой яхточкой с грациозностью худеньких синхронисток вынырнули горбатые киты. Они проплывали вокруг нас, шипя фонтанами морской воды, а мы не могли нарадоваться, только просили Андрея, чтобы хоть еще немного поплавали мы за ними. Но горбачи первые сказали нам, мол, хватит уж. Дыхнули в последний раз метровыми струями и ушли под воду.

Мы попрощались с нашим обаятельным капитаном в рыбацком портике и отправились в следующее ожидаемое путешествие – в заповедник Налычево. После него я буду пересматривать «Властелина колец» и «Хоббита» с их походами совсем другими глазами. Но все по порядку.

На редкость солнечный день выпал нам, когда мы приехали к заповеднику. Да, ясное небо – не очень частое явление на Камчатке. Поэтому умерли все мои мечты любоваться по ночам бесконечным количеством звезд. Но в этот раз солнечные лучи нас воодушевили. Надели рюкзаки, повесили пакетики с сушеными яблоками под нос, заныкали бутылки с водой. Прошли инструктаж по использованию фальшфаеров и приготовились отпугивать мишек.

Первые пару часов мы кричали довольно воодушевленно. Потом мгновение – и мы уже в мокрых насквозь майках припадаем к первому горному ручью.

— Что на трекере?

— Два километра.

— Сколько еще идти?

— 42 километра.

Налычево словно собрал внутри себя все типы климата. Тропическая духота с огромными папоротниками, умеренный климат с лишайниками и елями, горный холод со снежными шапками – только и успевали, что снимать и надевать на себя все кофты и быстро обливаться средством от комаров. До перевала мы дошли уже в полной экипировке и с мокрыми ногами – горные реки беспощадны к малейшей неуклюжести. И да, течение там правда сногсшибательное.

К слову, план у нас был грандиозный – пройти 44 км с 9 утра до 22 часов, дойти до головного лагеря и довольными плюхнуться в горячие источники. Что ж, в горах мы поняли, что идея была так себе – к 21 часу мы прошли только половину пути. И снова виды. Эти виды на горы и низины, эти лишайники и волчьи ягоды. Бесконечная цепь сопок и горные реки и ручьи.

Сейчас я уже понимаю, что таких видов в жизни нигде больше не увижу, но тогда гудение моих ног затмевало мысли в голове. Ночь опустилась на Налычево, налобные фонари опустились на наши головы.

Итак, час ночи. Мы стоим на снежнике (так себе место для стоянки). Посреди непонятной локации, где темно и холодно. Ноги все еще мокрые. А мы тем временем, судя по навигатору, сбились с тропы. Да, мы отметились при входе в заповедник у егерей, так что через сутки нас бы уже пошли искать – и тем не менее, ситуация не из приятных. Чтобы выйти на тропинку, а не забрести еще дальше в объятия дикой природы, решили идти напролом через бурьян. Пробираться через ветки с огромными рюкзаками – то еще удовольствие. На выходе из бурьяна нервно закурили все, даже те, кто не брал в руки сигарет или бросил. Зато мы вернулись на тропу.

А вот до лагеря еще надо было дойти. К тому моменту мои часы показывали три часа ночи, мозг практически отключился, и все, что я могла – еле перебирать ногами. В памяти остались только смутные пейзажи – лед, болото, лед, болото, болото, лес. Тропу, которую егеря парка заботливо прокладывали для туристов, затопило, в ногах уже давно хлюпала вода, спины разламывало от боли и все, что хотелось – увидеть впереди очертания лагеря…

К пяти утра мы увидели первый деревянный домик. Разбудили егеря, завались на деревянные нары, побросав рюкзаки и мокрые носки у печки. И никогда еще спальный мешок не казался таким восхитительно удобным. Днем проснулись с опухшими ногами, но счастливые, что дошли до какой-никакой, но цивилизации. Очарование древнего быта стерло из моей головы последние гневные мысли о походе. Мне было тепло, хорошо, и уже где-то в окраинах сознания зарождалась гордость – судя по навигатору, мы не 44 километра прошли, а 62.

Потом были последние дни туристического хардрока в городе. Сам город – зрелище довольно унылое, но не за этим я прилетела и не с этим уехала домой: со мной остались неповторимая природа, океан, умилительные нерпы и соленый ветер в волосах. И капитан Андрей, который искренне обнимает пожилую пару англичан, что на старости лет решили пуститься в дальнее плавание. Хотя бы раз найдите возможность пролететь восемь часов, чтобы увидеть туманные скалы Камчатки и вдохнуть ее дикого, самобытного духа. А вообще, по возвращении домой я прошла тест на тему «Сможешь ли ты выжить на Камчатке». И результат показал, что очень даже смогу. Значит, жизнь прошла не зря.



Метки
Показать ещё

По теме

Добавить комментарий

Комментарий появится после модерации.

Газета

Приложение