Общество

Чему учила Софья

На кафедре литературоведения госуниверситета появился мемориальный автошарж

Она пришла на кафедру из профтехучилища, где преподавала, по приглашению профессора Льва Адольфовича Финка и «обитала» здесь 30 лет…

За то, что этот вечер, посвященный 70-летию со дня ее рождения, состоялся, — спасибо всем. Тем, кто ностальгически забрасывал друг друга в фейсбуке черно-белыми фотками эпохи «Финк-фака» (по определению Дмитрия Муратова, ныне главного редактора «Новой газеты»). Тем, кто готовил к переизданию научные труды Софьи Залмановны, давно уже ставшие библиографической редкостью. Тем, при чьей деятельной поддержке эти книги были изданы. Тем, кто занимался подготовкой и организацией встречи в зале «корпуса на Потапова» (филологический факультет СамГУ). И тем, кто пришел 15 ноября в 15.00, чтобы вспомнить о ней на вечере, названном «Правда предрассудка, или Чему учила нас Софья». Некоторые отрывки их воспоминаний мы сегодня публикуем.

Сила метода

Слово «фигура» — о, сколько сарказма вкладывала, как в старину говаривали, «корпулентная» Софья Залмановна в это многозначное слово! — в данном случае очень подходит в качестве маркера того влияния, которое оказывала Агранович на своих коллег и учеников. Она не разделяла личное и профессиональное, досуг и работу, повседневность и историю. С. З. Агранович, несомненно, обладала колоссальным неформальным человеческим влиянием, изменившим мировоззрение всех, кто был с нею знаком… Черновики своих работ Софья Залмановна читала всем, кто приходил в ее более чем скромную квартиру: студентам, коллегам, соседям-школьникам, едва понимающим по-русски иностранцам, сантехникам и газовщикам, потому что писала для всех, мнение каждого было для нее интересно и существенно. Зачем она это делала? Ответ прост: она не могла иначе, потому что была одержима просветительской миссией, полагая, что добытые ею знания необходимы каждому для жизни…

С. З. Агранович могла работать только в соавторстве. Ей нужен был диалог, спор, который если и не рождает истину, то по крайней мере оберегает от паранойи.

Сегодня понятно, что Софья Залмановна продвигала новый тип гуманитарного исследования: коллективный исследовательский проект на междисциплинарном пространстве. За этим, безусловно, будущее.

Ирина Саморукова,
ДОКТОР ФИЛОЛОГИЧЕСКИХ НАУК, ПРОФЕССОР (ИЗ КНИГИ «ДВОЙНИЧЕСТВО»

Мудрствующая на грани

Наверное, имя человека во многом определяет его судьбу. Ее назвали Софьей, то есть мудрой, а фамилия Агранович происходит от названия села Граны. Такой ее запомнили все — мудрствующей на грани. На грани доступного для сознания обычного человека. Порой на грани фола. На грани столкновения мнений с собеседником, после чего происходили прорывы в область неизведанного и возникало то, что называется НАУКОЙ. По иронии судьбы окна ее квартиры выходили на здание морга, а дом стоял недалеко от вокзала — чем не грань миров.

Однажды у нее дома во время очередных посиделок зашел разговор о том, чем определяется талант к гуманитарным наукам. Дается ли он природой, как талант к физике, математике или музыке, или же многое зависит от того, воспитывался ли человек в интеллигентной семье и, что называется, «у книжных полок». Слушая собеседника, который доказывал последнюю точку зрения, она вдруг помрачнела, как всегда бывало, если она была категорически не согласна, а потом вдруг с обидой и вызовом сказала:

— А как же я?! Мой папа был могильщиком. А единственной книгой у нас дома был старый номер журнала «Огонек».
Всех, кто видел Софью Залмановну в последние дни, поражали то самообладание и мужество, с которыми она встречала смерть. Мы невольно сравнивали это ее состояние с тем отчаянием, которое охватило ее несколько лет назад, когда ей, автору в то время пяти монографий, было отказано в избрании на должность профессора.

Должность профессора она получила к шестидесятилетию, а через год ее не стало.

…Пока была в сознании, она экземпляр за экземпляром надписывала свою последнюю книгу коллегам, друзьям и студентам: «Живи и помни»… Мудрствуя на грани в последние дни своей жизни, она просто провела свой последний семинар, доказав нам, что смерть — это всего лишь пародия на жизнь, которая, смеясь, должна продолжаться.

Евгений Стефанский,
ДОКТОР ФИЛОЛОГИЧЕСКИХ НАУК, ПРОФЕССОР
(ИЗ КНИГИ С.З. АГРАНОВИЧ «У КОРНЕЙ МИРОВОГО ДЕРЕВА. МИФ КАК КУЛЬТУРНЫЙ КОД»)

«Все же не могут…» А нам повезло…

Это был «золотой век» филфака — нас и всего, что было рядом.

«Пять лет счастья», как-то сказал всем-известный-один-из-нас. Хорошо сказал. Искренне, точно и просто. Мы друг с другом всегда можем поболтать о счастье, ничего особо не объясняя, не «распаковывая». Повезло…

Но удивительно, сколь много в этом счастливом «золотом веке» относится на ее счет.

Впервые в жизни встретился по-настоящему талантливый человек. Не просто умный, образованный, а именно талантливый. Это было в ней главное. Все остальное к этому прилагалось. Это бесценный опыт — однажды узнать талант и научиться его распознавать. Повезло.

Именно с ней был сделан первый шаг за пределы здравого смысла. Попробовал настоящую науку на вкус. Научился узнавать в науке настоящее… Рядом с ней довольно быстро научился.

Странно, но о ней трудно писать. Говорить, рассказывать, вспоминать о ней можно легко и не чуя времени. А вот писать трудно. А ведь она всю жизнь занималась дописьменной культурой.   Не оттого ли? Да и знакомство со всеми ее работами проходило в виде прослушивания устного текста. По-главно. Шансов на первое читательское восприятие ее книг не было никаких. Мы часто бывали в ее доме. На «поболтать» приходилось полчаса от силы. «Ребята, я вам сейчас почитаю». И до последнего трамвая. По этому же сценарию скоротали не меньше двух новогодних ночей. Она любила, когда нам было интересно. Она подпитывалась этой энергией. Требовала ее настоятельно и категорически. Просила ей оппонировать и подчас обижалась на несогласного. Ей нравились ее тексты.

В какой-то момент она сама предложила нам перейти на «ты». Мы выросли, да и «условия созрели» вроде как. Но мы не смогли. И не захотели. Эта «вы-дистанция» почему-то нам была нужна.

Она любила слушать анекдоты. Иногда смехом буквально заходилась. Не то что до слез — до плача. И успокаивалась долго. А вообще она знала толк в смехе и была человеком высокой смеховой культуры — смеялась и по-взрослому, и по-детски. «Хочешь, дебила покажу?» — снимала очки и расслабляла мышцы лица. Правда, было смешно. Я не был верен филологии… Она недобро поглядывала на меня за этот грех: «Эх, а ведь мог бы стать мыслителем».

Но однажды я был прощен. Года за полтора до ее смерти. После того, как предложил   ей посмотреть на экономику как на текст. «И вообще, — сказал я, — деньги — это миф. Если верим в рубль, то это деньги, если не верим, то не деньги. А кредит — это ритуал перехода». «Давай напишем книгу», — я почему-то отчетливо помню этот диалог, и выражение ее лица, и вдохновенную интонацию, с которой она произнесла эту фразу (это было более чем серьезное предложение), как она взяла из пепельницы «бычок» и прикурила его, как я побежал в магазин за куревом, без которого никак.

С книгой как-то не сложилось… Но устно (sic!) проговорено было много.

Она с какой-то бешеной жадностью и удивлением хватала «сюжеты» из мало знакомой ей и нелюбимой ею экономики, когда они укладывались в ее научную картину мира или как-то на нее влияли. А мне дико нравилось ее удивлять, нарушать границы ее научной территории, что-то придумывать и осмыслять иногда даже круче, чем она. «Да-а-а-а-а… Ну, я молчу» — не было выше похвалы…

Американский социолог Рональд Инлгхарт «учит нас», что ценности и поведенческие установки формируются в возрасте 18-25 лет, в студенческие годы…

И не отнять «пять лет счастья», о котором можем говорить, не уставая и ничего «не распаковывая». И сколь много в нашем «золотом веке» относится на ее счет!

«Все же не могут», а нам повезло…

Цаль Шварцбурд,
КАНДИДАТ ЭКОНОМИЧЕСКИХ НАУК, ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬ
(ИЗ ЛИЧНОЙ СТРАНИЧКИ НА ФЕЙСБУКЕ)


СПРАВКА "СГ"

Софья Залмановна Агранович (1944-2005).
Известный филолог, литературовед, профессор кафедры русской и зарубежной литературы СамГУ. Сфера научных интересов: фольклор, мифология, мифопоэтика. На сетевом ресурсе rideo.tv в свободном доступе есть сохранившиеся записи ее лекций, прочитанных студентам психологического факультета.

Рисунок, знакомый всем ее ученикам: она со своим вечным портфелем под мировым деревом, восседает на его корнях и цветочком помахивает. И надпись: «Здесь обитала профессор Софья Залмановна Агранович».

Показать ещё

По теме

Добавить комментарий

Комментарий появится после модерации.

Газета

Приложение