ГлавнаяЛюдиПутешествия

Начальник полярной станции о магии Антарктиды, праздниках с индусами и бункере Гитлера

Владимир Бондарчук – действующий участник российских полярных экспедиций, метеоролог, опытный исследователь. Он рассказал о том, как выжить при -50, что пьют начинающие полярники на посвящение, и почему на российских станциях нет женщин.

— Владимир, как вы, житель далекой от морей и океанов Самары, попали в Антарктиду?

— Достаточно простая история. Я окончил в 1978 году Куйбышевский авиационный институт по специальности «инженер-механик авиационных двигателей». После института был направлен на работу в Центральную аэрологическую обсерваторию (ЦАО), одним из направлений деятельности которой являлось высотное зондирование атмосферы. Трудовая деятельность началась на одной из станций ракетного зондирования ЦАО на озере Балхаш в Казахстане. И уже в ноябре 1980 года я был командирован в Антарктиду в рамках 26-й Советской антарктической экспедиции, естественно, на станцию ракетного зондирования. Так и произошло мое первое знакомство с ледяным континентом.

— Что поразило, когда вы прибыли туда впервые?

— Природа. Чтобы понять, что это, нужно там побывать. Огромные ледники, удивительный животный мир. Есть свои прелести даже в полярной ночи, в свисте ветра. А лето в Антарктиде — прекрасная пора: светит солнце, сверкает лед, на побережье появляются водопады, озера. Краски окружающей природы изумительны — они гораздо ярче, чем в остальной части нашей планеты.

Императорские пингвины

— Смена климата — вещь чувствительная? В Антарктиде зафиксировали абсолютный минимум температуры на Земле — минус 89,2 градуса.

— Смены климата практически нет. Судно «Академик Федоров» с полярниками на борту уходит в начале ноября, а в Антарктику приходит в середине декабря. В это время там лето, поэтому относительно тепло.

Конечно, температура воздуха зависит от географической широты. Например, на береговых станциях летом средняя температура колеблется от небольшого плюса до 5-10 градусов мороза. На станции же «Восток» летом выше минус 20-25 градусов бывает редко. «Восток» — станция особая, она расположена внутри континента на ледовом куполе: это как на высоте 4500 метров. Вот там и была зафиксирована рекордная температура.

Зимой же температура на континенте понижается и может достигать 30-45 градусов мороза — обычно в августе-сентябре. На станции «Восток», конечно, гораздо прохладнее, — минус 70-80. Зимой скорость ветра может достигать 25 и более метров в секунду. На станции «Русской» зафиксирован ветер более 80 метров в секунду.

Палуба НЭС «Академик Фёдоров» после циклона на рейде береговой базы станции «Новолазаревской»

— Как спасаетесь от холода?

— Нужно не спасаться, а одеваться по погоде. Для этого у полярников есть несколько комплектов климатической одежды. Если сравнивать одежду 80-х годов прошлого века с нынешней, то сравнение однозначно в пользу современной. Технологии изготовления тканей шагнули далеко вперед и позволяют сохранять тепло и выводить влагу наружу.

— Как устроен быт полярников?

— Расскажу на примере станции «Новолазаревской». Она расположена в восточной части оазиса Ширмахера, примерно в 80 километрах от берега моря Лазарева. Оазисы в Антарктиде — это выходы коренных пород, свободные ото льда.

На территории станции стоят дизельная электростанция, гараж, баня, дома практически все на сваях — это сделано для того, чтобы их не занесло снегом. Полярники живут в одноместных комнатах, работают в других помещениях, где стоит аппаратура для исследований. У нас есть кают-компания, где полярники питаются, а в другом ее зале могут смотреть телевизор. Там же стоят один компьютер с доступом в интернет и второй с программой виртуального Русского музея. Есть на территории и музей устаревшей транспортной техники. Там можно увидеть раритеты, когда-то покорявшие ледяные просторы.

— Есть ли интернет и телевидение?

— Есть. По спутниковому телевидению работают два канала: «Первый» и «Россия». Скорость интернета небольшая, в чате не «посидишь». Но для общения с большой землей вполне хватает — написать письмо, отправить фотографии. Живое же общение возможно по спутниковому телефону.

Станция «Новолазаревская»

— Каковы ваши функции на станции?

— Я ее начальник. В мои задачи входит как подготовка экспедиции — продукты, запасные части к технике, расходные материалы, так и обеспечение жизнедеятельности и научных исследований на станции.

На полярных станциях за все отвечают их начальники. Я могу даже в соответствии с российским законодательством при необходимости возбуждать уголовные дела. Слава богу, что такой «привилегией» я еще ни разу не воспользовался.

На наших станциях в числе зимующих есть два врача — хирург и анестезиолог. Однако в 51-й Российской антарктической экспедиции (РАЭ) на станции «Прогресс» сложилось так, что остался только анестезиолог. На соседней же китайской станции «Зонг Шан» был хирург, так что совместными усилиями мы бы справились с любыми неприятностями. Но, к сожалению, у нашего врача возникла проблема с зубами, а китайский сосед стажировку по стоматологии не проходил. И тогда мне под чутким руководством сидящего в кресле с открытым ртом доктора необходимо было не просто лечить ему зуб, а практически восстанавливать его. Два часа работы, и зуб у него простоял еще восемь лет.

В этой же экспедиции мне пришлось заниматься чистовой отделкой взлётно-посадочной полосы за рулём автомобиля, затем и принимать самолёты. Я выполнял обязанности метеоролога, радиста, грузчика и водителя одновременно. Сейчас на станции «Прогресс» построен новый производственно-жилой комплекс, много современной техники и такого совмещения специальностей не требуется.

В гостях у индусов на станции «Мейтри»

— Что делаете в свободное время?

— Есть спортзал, бильярд. Можно поиграть в настольный теннис, нарды, шашки, шахматы, домино. Общаемся с зарубежными коллегами с соседних станций. Слово «политика» в Антарктиде не существует. Мы — единый коллектив. Например, в пяти километрах от «Новолазаревской» находится индийская станция «Мейтри», а недалеко от станции «Прогресс» — китайская станция «Зонг Шан». Ходим друг к другу в гости, отмечаем вместе праздники. На Новый год готовим стол, ставим искусственную елку, придумываем конкурсы, поем песни. Китайцы, например, очень любят «Катюшу» и «Подмосковные вечера».

А самый главный праздник — середина зимовки, которая приходится на 21-22 июня. Мы придумали целый ритуал посвящения в полярники.

— Как он проходит?

— Те, кто впервые попал в Антарктиду, выстраиваются в шеренгу. Каждый зачитывает «торжественное обещание юного полярника», которое написано на русском и на английском языках. После этого окропляем всех морской водой. Потом новоиспеченные полярники выпивают специальный «изумрудный» напиток — рецепт раскрывать не буду. В конце церемонии вручаем памятные подарки.

— Чего больше всего не хватает на станции?

— Семьи, детей. На наших станциях зимует чисто мужской коллектив. На зарубежных, конечно, встречаются женщины. Например, как-то менялся состав английской станции «Халли». Сотрудников привезли на наш аэродром, чтобы потом отправить в Кейптаун. Пока ждали самолет, в гости пришла начальник их станции — довольно крупная, высокая женщина. По национальности полька. В подчинении у нее было 12 мужчин. Я спрашиваю: «Агнешка, а как же ты справляешься с мужчинами?». А она показывает кулак и говорит: «Я их вот здесь держу всех!»

А во время 59-й экспедиции я побывал на американской станции «Мак-Мердо». Там много рабочих-женщин. Они ездят на тракторе, обслуживают вертолеты, таскают бочки. Для нас все-таки девушка, которая занимается такой работой, — это нонсенс.

Ледяная пещера, промытая водой; сезон 57-й РАЭ

— Постоянно находиться с одними и теми же людьми нелегко. Настигала ли вас хоть раз депрессия?

— Депрессии как таковой у меня никогда не было. Перед отъездом все полярники проходят обязательную медкомиссию. Среди врачей есть и психолог. Поэтому все психические проблемы должны выявляться на ранней стадии. Однако был случай, когда депрессия все же настигла системного администратора из моей команды. Сначала он замкнулся, потом стал агрессивным. Мог просто подойти к стене и бить ее кулаками. В общем, совместными усилиями с врачами мне удалось удержать ситуацию под контролем. В итоге парня пришлось отправить первым же самолётом на Родину.

— Были ли чрезвычайные ситуации?

— Во время 57-й экспедиции наше судно «Академик Фёдоров» пробивалось к своей нефтебазе в бухте Белой, чтобы пополнить запасы топлива для станции «Новолазаревской». Однако сделать это было невозможно из-за жесткого толстого льда, поэтому пришлось обратиться за помощью к индусам. Их нефтебаза находилась в заливе Ленинградский. Там был выход со льда на барьер ледника, то есть можно было топливо возить от судна к их нефтебазе.

Примерно в 120 метрах от края ледника стояли десять пустых емкостей по 20 тонн, куда и слили топливо. Когда мы пришли за ним, оказалось, что от края ледника оторвалась часть. Большинство емкостей ушли в океан. Оставшиеся три оказались вморожены в край ледника и частично висели на высоте около 15 метров над водой. Пришлось проползти к люку, вскрыть, запустить внутрь емкости шланг. Конечно, было страшновато. Но топливо перекачали. Потом индусы долго вспоминали этот случай. Во время следующей экспедиции индийский начальник похода, участвовавший в той эпопее, сказал моему заместителю: «Я твоего начальника знаю. Он у тебя крэйзи! (англ. — сумасшедший). Такое вытворяет!»

НЭС «Академик Федоров» у станции «Прогресс»

Конечно, за 64 года советских и российских экспедиций были и несчастные случаи. Раньше через зону ледовых трещин проходил путь, по которому доставляли санно-гусеничным походом топливо и продукты со станции «Мирный» на «Восток». И во время 53-й экспедиции преодолевать мотопоходу зону трещин помогал на тягаче Дмитрий Ломакин. Но неожиданно тягач Димы сорвался в трещину и застрял на глубине около 40 метров. Он погиб. Сразу после трагедии вездеход поднять не удалось. По просьбе семьи погибшего на следующий год в Антарктиду был отправлен отряд Центроспаса. Спасатели смогли с нашей помощью найти и поднять тело Димы. Он стал одним из немногих погибших в Антарктиде полярников, кого похоронили на родине.

Выход санно-гусеничного похода со станции «Мирный»

— Как ваша семья относится к таким длительным командировкам?

— Родственники понимают, что это работа, которую должен кто-то делать. Конечно, скучают. Но радость встреч никто и никогда не отменит!

— Вокруг Антарктиды много тайн. Периодически появляется «жареная» информация то о найденном бункере Гитлера, то об инопланетном космическом корабле. Что можете сказать по этому поводу?

— Сейчас в интернете полно всякой чуши, есть фотографии-подделки. Что стоит только «сказка» об энергетических сущностях в Антарктике.

Да, немцы, действительно, организовали в 1939 году экспедицию в Антарктиду. Тогда они открыли оазис, который назвали в честь пилота Ширмахера. Никаких подземных тоннелей, где прятались бы подводные лодки, там нет. К тому же ледники постоянно двигаются. Построить военную базу, бункер или тому подобный объект даже при нынешнем уровне техники и технологий и сохранять его на протяжении долгого времени невозможно.

Сейчас даже объявлена премия тому, кто найдет хоть один вымпел Германии, сброшенный с самолёта в далёком 1939 году. Пока поиски не увенчались успехом.

Грот в скалистом пике близ станции «Прогресс»

— Может ли обычный человек поехать в Антарктиду? Как это сделать?

— Российская антарктическая экспедиция туризмом не занимается. Но есть около десятка зарубежных компаний, которые организуют разнообразные туры в Антарктиду. Можно добраться из Южной Америки, Африки, из Австралии и Новой Зеландии. Все зависит только от желания и, конечно, финансов.

Православный храм на станции «Беллинсгаузен»

— Как стать полярником?

— Необходимо соответствующее образование, достаточный уровень теоретической подготовки и, конечно, крепкое здоровье. Требуются механики, электрики, геофизики, магнитологи и другие научные сотрудники. Все вакансии размещены на официальном сайте Российской антарктической экспедиции.

Пингвин Адели с птенцами

Полярником в Антарктике быть круче, чем космонавтом. Последних в любой момент могут снять с орбиты: для этих целей всегда есть запасной корабль, который вылетит к МКС при необходимости. А с мая по октябрь из Антарктиды нас никто эвакуировать не может: ветра дуют такие, что самолет не прилетит, лед такой, что корабль не пробьется.

Вообще, полярник — это диагноз. Побывав в Антарктиде однажды, вы обязательно захотите вернуться туда вновь. Это на всю жизнь.

Владимир Анатольевич Бондарчук, 63 года.

Полярный стаж:

— 26 САЭ, «Молодёжная», нач. отдела ракетной техники и обработки,
— 1989-1990 гг. — дрейфующая станция «Северный полюс 31», инженер-аэролог,
— 51 РАЭ, нач. станции «Прогресс»,
—  54 РАЭ, нач. обсерватории «Мирный»,
—  57 РАЭ, нач. станции «Новолазаревская»,
—  59 РАЭ, нач. 59-й сезонной Российской антарктической экспедиции,
—  61 РАЭ, нач. станции «Новолазаревская»

Метки
Показать ещё

По теме

Добавить комментарий

Комментарий появится после модерации.

Газета

Приложение