Культура

В театре-студии «Грань» показали спектакль по интермедиям Сервантеса

Вторая часть — это всегда продолжение.

Это не всегда вторично, но всегда последовательно. Развитие мысли. Режиссер-постановщик Денис Бокурадзе, говоря о премьере в театре-студии «Грань», подчеркивал, что это вторая часть триптиха.

Добро пожаловать в «Театр мудрого Дурачины»

Похожи даже названия — за средневековыми фарсами «Корабль дураков» последовали интермедии Сервантеса «Театр мудрого Дурачины».

Наполняя вслед за великим клоуном Вячеславом Полуниным слово «дурак» особым смыслом, Бокурадзе исследует в спектаклях понятия «счастья», «смысла жизни» и, конечно, «любви». Причем во всех ее проявлениях. Первая часть трилогии была посвящена любви плотской, земной, вторая — платонической, возвышенной.

Визуально спектакли отличаются в первую очередь благодаря костюмам. В «Корабле дураков» все внимание притягивают яркие наряды, делающие персонажей похожими на кукол. Напомним: «Грань» получила «Золотую Маску» за «Лучшую работу художника по костюмам». В «Театре мудрого Дурачины» на передний план выходят маски.

Актеры в масках усиливают в шесть раз чувства героев. Как круги, расходящиеся по воде. Преувеличенное, масочное чувство — как раз то, чего публика ждет от комедии дель арте. Кроме того, их танцы позволяют заполнить пространство между историями и дать возможность преобразиться исполнителям главных ролей — Сергею Позднякову и Юлии Бокурадзе. Те на сцене без масок. Но многочисленные персонажи, в которых они превращаются в течение одноактного спектакля, имеют разные лица. Молодые и старые, бедные и богатые, красивые и пугающие, они все объединены одним чувством — любовью. Просто некоторые из них готовы посвятить всего себя, все свое время служению объекту страсти (интермедия «Бдительный страж»), а другие, успев разочароваться, пытаются убедить себя и окружающих, что утратили чувства («Судья по бракоразводным делам»).


Спектакль «Старший сын» театра-студии «Грань» вошел в лонг-лист «Золотой Маски»


В финальной интермедии — «Театр чудес» — персонажи-зрители сидят напротив зрителей спектакля. Мы становимся единой публикой в театре мудрого Дурачины. И вместе с героями стараемся разглядеть то, чего на самом деле нет.

Спектакли Бокурадзе — это всегда вызов, всегда игра со зрителем, игра в театр, игра с формой и содержанием. Режиссер чаще всего берет мало кем прочитанную классику — будь то Сартр, Стриндберг, Энде или Сервантес.

В этот раз вместе с постановщиком работала огромная команда авторов: художник-сценограф (Александра Денисова), художник по костюмам и автор масок (Алиса Якиманская), художникконструктор по костюмам (Елена Соловьева), композитор (Арсений Плаксин), хореограф (Иван Естегнеев), художник по свету (Евгений Ганзбург), режиссер по пантомиме (Леонид Тимцуник), хореограф-репетитор (Анастасия Шаброва). Но самое парадоксальное, что в результате получился спектакль, выполненный в фирменном стиле Дениса Бокурадзе. В финальной интермедии любовь возвышается до самого удивительного своего объекта приложения — искусства. Музыкальный атрибут — скрипка — сопровождает самый страшный персонаж спектакля — смерть.

В работе с масками нам очень помог Иван Естегнеев. Он работал с пластикой тела — не только над хореографией, но и над пантомимой. Отслеживал, точно ли наша пластика совпадает с графичностью маски. Со временем тело само начинало откликаться на маску — она вела его за собой. Это невероятные трансформации. Арсений Плаксин, композитор спектакля «Театр мудрого дурачины»

 

В финале та замирает, повиснув на стене. Неподвижна настолько, что становится непонятно: это человек или кукла? Неприятный холод пробирает до костей, когда щупальца постепенно уползают, оставляя висеть скрипку — символ вечного искусства.

Любовь — единственное, что может противостоять смерти. Но смерть никуда не торопится. Тихо и страшно, не привлекая к себе внимания, безносая скользит между героями на протяжении всей постановки. Она ждет своего часа. А что остается нам? Интермедия. Небольшая пьеса или сцена, обычно комического характера, разыгрываемая между действиями основной пьесы. И попытка успеть закончить ее до финала.

Денис Бокурадзе, художественный руководитель тетра-студии «Грань», режиссер-постановщик спектакля «Театр мудрого дурачины»

Два спектакля

— «Театр чудес» ставила (немного в другой компоновке) Эльвира Анатольевна Дульщикова на 25-летие «Грани». Этот спектакль я выпустил в Театре наций, 11 сентября состоялась премьера. В нем были задействованы два актера из театра-студии «Грань»: Юлия Бокурадзе и Сергей Поздняков.

В Театре наций спектакль «Театр чудес» идет независимо. В «Грани» он называется «Театр мудрого Дурачины» и является второй частью триптиха. Первая — «Корабль дураков». А какой будет третья, пока не стану раскрывать.

Первая часть — о любви приземленной, плотской. Вторая — о возвышенной, поэтической. Третья будет о божественной, вселенской любви. Музыка полностью авторская. С первой до последней ноты все написано Арсением Плаксиным специально для постановки.

Спектакли в Театре наций и в «Грани» совершенно разные даже по восприятию. Евгений Ганзбург сказал: «Насколько разное пространство. Юля с Сергеем здесь (в театре-студии «Грань») намного теплее воспринимаются — они намного ближе, мне это больше нравится». Расстояние между зрителями и актерами меньше, ощущение, что входишь во всю эту историю.

В Театре наций у Сергея на голове очень большой, полуметровый цилиндр. Когда мы прикинули его здесь, он уперся в потолок. Нам пришлось пойти другим путем и сделать, наоборот, очень маленький головной убор.

Мне было необходимо взять с собой в Театр наций двух актеров из своей труппы. Чтобы рядом с режиссером находились близкие люди, которые понимают его язык и способны помочь передать все другим актерам. После выпуска спектакля в Москве мы вернулись в Новокуйбышевск и стали заново готовить постановку. Это очень сложно. Когда уже ребенок родился, его еще раз рождать безумно тяжело.

Команда

— Александра Денисова в этом году выпустилась у Эдуарда Кочергина (народный художник РСФСР, писатель, главный художник БДТ имени Г.А. Товстоногова с 1972 года, лауреат Государственных премий СССР и РФ. — Прим. ред.) в Петербурге, мы делали с ней дипломную работу по «Трехгрошовой опере» Брехта, которая пока не вышла.

С Арсением Плаксиным мы сотрудничаем и как с композитором, и как с актером.

С Алисой Якиманской создавали вместе «Фрекен Жюли», «Вол и осел при яслях», «Театр теней Офелии».

Елена Соловьева в этот раз выступила в качестве художника-конструктора по костюмам. Костюмы имеют определенный конструктив, Елена и Алиса работали в тандеме, дополняя друг друга.

Потрясающий свет Евгения Ганзбурга. В течение года мы общались с Иваном Естегнеевым, в июне этого года начали работать над спектаклем. По моему замыслу, со своим видением в некоторых местах, он выстраивал рисунок танца. Это был творческий тандем.

Леонид Тимцуник — режиссер по пантомиме. Это известный актер и режиссер, который работает в Театре наций, «Сатириконе», «Современнике», с Вячеславом Полуниным и так далее.

Работали дружно, каждый максимально выполнил задачу, которая перед ним стояла. Никто не поворачивал в свою сторону, все слушали режиссера и прислушивались друг к другу, чтобы дополнить общую картину спектакля.

Маски

— Маски появились, еще когда мы работали с Эльвирой Анатольевной. Это Италия, карнавал.

Три интермедии. Я предложил Алисе: «Давай разобьем на три части, чтобы это были три составляющие лица и отличались друг от друга».

Есть нос. Есть скулы и рот. А что еще? Алиса предложила колпаки.

Самое ценное, что все маски она сделали своими руками, на это ушло больше восьми месяцев.

Алиса сказала, это же надо семь разных ртов сделать. Я стал ей показывать разные характеры, она быстренько зарисовала. Получилось, что они все сделаны с меня.

Если ты в маске, это не значит, что ты просто ходячее туловище. Задача ставилась перед хореографом, чтобы от характера маски шло тело. Массовки в этом спектакле нет. Даже если у актера скрыта часть лица, его пластика отражает мимику.

Метки
Показать ещё

По теме

Добавить комментарий

Комментарий появится после модерации.

Газета

Приложение