Признаться честно, попав на выставку, теряешься. В небольшом зале выставлены шестьдесят крупноформатных рисунков гуашью. И каких: пестрая гамма и наложение не связанных между собой образов, абстрактные пятна и грубо нарисованные фигуры…
Будто оказался на выставке детских работ. Но у этих детских работ — совсем не детские названия. «Только те считаются наиболее благородными, у кого аромат духов распространяется лишь на несколько сантиметров вокруг» — написано под рисунком, на котором на фоне бледно-красных полос, проведенных широкой кистью, изображена женщина в кресле, со шляпой в руке. Другое название: «Сон — великолепное косметическое средство, известное людям со времен их жизни в лесу». Это абстракция из пятен и полос. Читать подписи к работам кажется интереснее, чем смотреть такие картины, но невольно зритель старается «подвести» изображение под название. Начинаешь смутно понимать, что рисунок с изображением мамы, папы и двоих детей, держащихся за руки, на фоне красной кляксы не случайно называется «Согласно статистике каждый немец имеет 10000 вещей».
Но все эти «каля-маля» только до тех пор, пока не подойдешь к работам ближе и не обнаружишь, что фигуративное изображение — это не неуклюжее пятно, а воспроизведение растрового изображения, состоящего из точек, как в старой или дешевой полиграфии. Эффект неуклюжести появляется оттого, что у растровых изображений нечеткий силуэт и на определенном расстоянии изображение может стать совсем неузнаваемым, как говорят в век компьютерных технологий, из-за «плохого разрешения». Но в том-то и дело, что все эти точки художник обозначал сам. Наверняка он пользовался при этом решеткой, какой пользовался знаменитый поп-артист Рой Лихтенштейн, писавший маслом комиксы полтора на полтора метра. Но тот наносил точки механически равномерно, а Польке собирает из них изображение, сгущает и разряжает, буквально вылепляет из них образ. Ему важно показать, что изображенный человек весь состоит из растровых точек, а кроме этих точек, ничего и нет… Значительную часть экспозиции занимает чистая абстракция, эксперименты с текущей краской. Если провести кистью по бумаге и угол наклона листа будет достаточно большим, а краска жидкой, то она начнет стекать. Нарочно образуя потеки, Польке рисует с помощью них. У него получаются ветвистые деревья, арабские узоры или просто клетки или клеточные структуры.
Совмещением абстрактных пятен и разводов, искусственных потеков, в которых капля вынуждена «нарезать круги», Польке исследует проблему свободы и несвободы изображения. Да и не только изображения, а человека вообще. Что и говорить, выставка, несмотря на свою пестроту, невеселая. Она про то, как человек закрепощается средствами массовой информации. И не просто закрепощается — это мы уже слышали! — а состоит из них. Вспоминается Земфира: «Мои мама и папа превратились давно в телевизоры»…
Зигмар Польке — один из самых известных представителей европейского поп-арта, один из его зачинателей в 1960-х. Уже хотя бы для того, чтобы познакомиться с творчеством столь необычного художника, стоит посетить эту выставку.
Культура
Культура
